Смерть бывает красивой, случайной, неясной, насильственной и от старости. Она бывает со всеми рано или поздно. Но это всегда страшно. Потому как это то самое «было», которого больше никогда не будет.
Знаете, что самое обидное? Что работы больного или мертвого художника поднимаются в цене… а памятник при жизни ставят только за очень большие деньги. Потому как пока ты жив – ты можешь объяснить свои работы. А творчество не терпит объяснений.
Мне всегда везло на странные отношения, точнее, на некоторую иллюзию отношений. Да, что скрывать – я любила их. Любила неясности, нестабильности, острые, как сотни иголок, переживания, иногда становящиеся жестокими игры.
Когда я дома, я всегда хочу домой. Может, потому что дом – это детство, может, воспоминания. А, может, дом там, где тебе хорошо.
В моей квартире не пахнет свежим кофе Davidoff, и никто не делает блинчики с черникой на завтрак, и нет мужа, от которого исходит аромат зубной пасты. Зато есть MasterCard, а отсутствие хозяина я изо всех сил стараюсь пережить и не сорваться.
Я всегда думала, как мужчина чувствует себя в ситуации «Не дали. Уехал домой спать», но ведь я ему ничего не предлагала? Я не клала руку на бедро, не облизывала губы, не водила мыском по уровню носка. Я ничего не делала, а он отверг.
А зачем лишние слезы? Правда лишних слез не бывает, потому что слезы — это самое искреннее, что у тебя есть. Они не слова — их нельзя отредактировать или спрятать и нельзя промолчать
С возрастом перестаешь удивляться обещаниям «обязательно чаще встречаться» и мгновенному перемещению этих слов в долгий ящик. И дело не в массовом склерозе. А в нас самих.
Зачастую мы уходим, чтобы нас держали, поэтому умная женщина уходит только два раза.
Cлайд с цитатой