— Когда ты была наиболее счастлива?
— Сейчас...
— А наиболее несчастлива?
— Сейчас...
— Когда ты была наиболее счастлива?
— Сейчас...
— А наиболее несчастлива?
— Сейчас...
— Всё будет в порядке?
— Да... Да, обязательно!
— Ваше «Да» — утешает, «обязательно» — нет...
Вопрос: Души, которые должны соединиться, предназначены ли к этому с начала своего существования, и имеет ли каждый из нас где-нибудь во Вселенной свою половину, с которой он будет некогда неизбежно соединён?
Ответ: Нет, между двумя душами не бывает особенной, неизбежной связи. Связь существует между всеми духами, но в различной степени, в зависимости от разряда, занимаемого ими, то есть, в зависимости от достигнутого ими совершенства: чем совершеннее они, тем связь их сильнее. От несогласия рождаются все бедствия человечества; от согласия же зависит полное счастье.
Можно быть несчастным, даже возмутительно несчастным, в самой середине богатой нефтяной семьи. А можно быть счастливым, очень счастливым, в тепле и солидарности бидонвилей стран третьего мира. В конце концов, именно в так называемых «наиболее развитых странах» уровень самоубийств выше всего.
Лилиан не боялась несчастья, слишком долго она прожила с ним бок о бок, приспособившись к нему. Счастье ее тоже не пугало, как многих людей, которые считают, что они его ищут. Единственное, чего страшилась Лилиан, — это оказаться в плену обыденности.
Генрих Гейне высказал распространенное убеждение, облачив его в форму образов, когда сравнивал счастье с легкомысленной девушкой, которая приласкает, поцелует и убежит; несчастье, наоборот, похоже на женщину, которая сильно привязывается, не спешит уйти и спокойно сидит возле тебя. Счастье мимолетно, его трудно удержать; несчастье же, наоборот, отличается постоянством и редко бывает непродолжительным.
В такие глубины, конечно, ныряет не каждый юзер, поэтому баги никому не видны. Вообще говоря, вся наша жизнь по большому счету состоит из багов, и разница между счастливой и несчастливой судьбой лишь в том, как мы на них реагируем.