Репутация — это маска, которую человеку приходится носить точно так же, как брюки или пиджак.
Вообще говоря, власть не портит людей, зато дураки, когда они у власти, портят власть.
Репутация — это маска, которую человеку приходится носить точно так же, как брюки или пиджак.
Вообще говоря, власть не портит людей, зато дураки, когда они у власти, портят власть.
Из всех призрачных стремлений нашего мира самое обычное и распространённое – это забота о нашем добром имени и о славе. В погоне за этой призрачной тенью, этим пустым звуком, неосязаемым и бесплотным, мы жертвуем и богатством, и покоем, и жизнью, и здоровьем – благами действительными и существенными... Из всех неразумных человеческих склонностей это, кажется, именно та, от которой даже философы отказываются позже всего и с наибольшей неохотой. Из всех она самая неискоренимая и упорная.
Достигнув известного возраста, люди, пользующиеся определённой репутацией, вынуждены отвечать тому представлению, какое о них сложилось: памфлетист должен писать памфлеты, человек учтивый — проявлять учтивость; даже фантазёр, состарившись, обязан предаваться фантазиям.
Ты должен осознать, что люди имеют право мыслить не так, как мыслишь ты, и не делать того, чего ты от них ожидаешь. Они, вероятно, любят тебя, но их любовь может проявляться не так, как ты хочешь.
Мне не нужна красивая жена, за деньги я могу подарить ей любую внешность. Мне не нужна богатая. У меня и так все есть. Мне не нужна ласковая. Почти все женщины становятся таковыми ради моих денег, а тех, кто не становится, я могу завоевать. Мне нужна порядочная жена. Верность и хорошую репутацию мне не купить ни за какие деньги мира.
Сначала ты работаешь на репутацию, а потом она работает на тебя. Репутация, известность, слава, реклама — это всё то, что приближает нас к деньгам. А денег, как известно, много не бывает! Поэтому не бывает много и рекламы.
— Терпеть не могу людей, которые так трясутся над своей репутацией. Для вас мнение толпы — все, а собственного мнения, если присмотреться, вообще нет. Вот и получается: красивая упаковка, а внутри — пшик. Пусто.
Брови парня медленно поползли вверх, глаза округлились.
— Это у меня-то нет собственного мнения? — выдохнул он.
— А что, есть? — неискренне удивилась я. — Если бы ты не строил из себя крутого, а действительно был крутым, тебя бы не волновало, кто что подумает.
Стекло, фарфор и репутация легко дают трещину и никогда полностью не восстанавливаются.