Но чем больше я читал, тем более трудно было жить так пусто и ненужно, как, мне казалось живут люди.
— Книжки читать любишь?
— Некогда мне читать.
— Если бы любил, нашлось бы время.
Но чем больше я читал, тем более трудно было жить так пусто и ненужно, как, мне казалось живут люди.
... о первой своей «любви» почти все люди говорили без хвастовства, не грязно, а часто так ласково и печально, что я понимал: это было самое лучшее в жизни рассказчика. У многих, кажется, только это и было хорошо.
Мне очень ясно, что скука давит их, убивает, и только безуспешной борьбой против ее всепоглощающей силы я могу объяснить себе жестокие и неумные забавы людей.
Я шел босым сердцем по мелкой злобе и гадостям жизни, как по острым гвоздям, по толченому стеклу. Иногда казалось, что я живу второй раз, — когда-то, раньше, жил, все знаю, и ждать мне — нечего, ничего нового не увижу.
А всё-таки хотелось жить, видеть чистое, красивое: оно существует, как говорили книги лучших писателей мира, — оно существует, и я должен найти его.
Жизнь, в сущности, проста и груба, не нужно осложнять её поисками какого-то особенного смысла в ней, нужно только научиться смягчать её грубость.