Если человек, а тем более начальник, несёт чушь, отойди и не мешай, иначе он тебя же ею же и нагрузит.
Лучше промолчать, чем чушь нести.
Если человек, а тем более начальник, несёт чушь, отойди и не мешай, иначе он тебя же ею же и нагрузит.
Мы не пашем, не сеем, не строим,
Мы гордимся общественным строем,
Мы бумажные важные люди,
Мы и были, и есть, мы и будем.
Наша служба трудна изначально,
Надо знать, что желает начальник,
Угадать, согласиться, не спорить,
И карьеры своей не испортить.
Чтобы сдвинулась с места бумага,
Тут и гибкость нужна, и отвага,
Свою подпись поставить иль визу
Всё равно, что пройти по карнизу.
Нас не бьют за отказы, запреты,
Мы как в танках в своих кабинетах,
Мы сгораем, когда разрешаем,
И поэтому всё запрещаем.
Нет прочнее бумажной постройки,
Не страшны ей ветра перестройки,
Мы бойцы, мы службисты, солдаты
Колоссальнейшего аппарата.
Мы бумажные важные люди,
Мы и были, и есть, мы и будем,
Мы не сеем, не пашем, не строим,
Мы гордимся общественным строем.
По новому стандарту школьного образования необязательными станут такие предметы, как математика и литература. И это понятно, русский человек не обязан сам чего-то считать и чего-то читать. Непонятно только, почему обязательным станет предмет «Место России в мире». Ведь называть это место как-то непедагогично.
Руководить деловым проектом оказывается значительно проще, чем создать комфортные и доверительные отношения с избранником.
«Шефы не сдаются», — поддержал воинский дух.
«Их просто убирают», — тихонько вставил пессимизм.
Вы заметили, что священники и генералы доживают до глубокой старости? Ведь их не точит червь сомнений и тревог. Они много бывают на свежем воздухе, занимают свою должность пожизненно, и думать им незачем. У одного есть катехизис, у другого — воинский устав. Это сохраняет им молодость. Кроме того, оба пользуются величайшим уважением. Один имеет доступ ко двору Господа Бога, другой — кайзера.