Великолепный век. Империя Кёсем (Muhtesem Yüzyil: Kösem)

Если бы это было так. Если бы я не любила его... возможно... возможно, я меньше бы страдала. Но в мое сердце вселилось обжигающее пламя. Это хуже смерти. Я не знала, султанша. Я не знала, что мое сердце будет обжигать это пламя.

0.00

Другие цитаты по теме

— Я в ту ночь, увидев в твоих глазах разбитые мечты, умерла. Делай, что тебе угодно.

— Ты так сильно боишься умереть?

— Смерть не страшна. Страшно терять.

— Терять?

— Терять любимых. Все, что случилось со мной, было из-за боязни потерять родных. Все было ради защиты любимых.

Если ты возьмешь цветок с родной земли и посадишь его на другую землю, он завянет, засохнет, погибнет. Каждому цветку нужен эликсир жизни, чтобы снова зацвести. Таким эликсиром жизни стал для меня ты. Отныне, у меня тоже есть земля, где я смогу пустить корни и зацвести.

Ты знаешь, что я хочу сказать. Без тебя я буду считать себя одинокой. Останусь без своей второй половинки...

Придёт день, и Повелитель увидит меня в улыбке Ахмеда или же в слезах Ханзаде. Он увидит мой след, захочет увидеть рядом с собой. Вот тогда я начну снова жить.

Ты хоть сам веришь в то, что говоришь? Несмотря на всё случившееся, мы сможем снова стать счастливыми? Я тебя не узнаю, Мурад, не узнаю. Словно твоя душа оледенела, погибла за одну ночь. И ты потерялся в той темноте. Ты, сражаясь с тиранами и грубиянами, сам стал одним из них. И если ты меня хоть немного знаешь, то должен понимать – я никогда не склоняю голову перед тиранами. Даже если это будет мой любимый человек – не склоню!

Если кого я люблю, я нередко бешусь от тревоги, что люблю

напрасной любовью,

Но теперь мне сдается, что не бывает напрасной любви, что

плата здесь верная, та или иная.

(Я страстно любил одного человека, который меня не любил,

И вот оттого я написал эти песни.)

Любовь может возвысить человеческую душу до героизма, вопреки естественному инстинкту, может подтолкнуть человека к смерти, но она хранит и боязнь печали.

Ее больше мучило предчувствие страдания, ведь уйти из этого мира — это значит не только упасть в ту пропасть, имя которой — неизвестность, но еще и страдать при падении.

Ты рисуешь карту звездного неба на моей груди. Сейчас нам не нужно иных ласк, нам не нужно слов. Пусть мир тревожно заглядывает сквозь запотевшие от раскалившегося дыханья окна, пусть музыка заслоняет собой реальность, впитывая твой голос, мою нежность, наши души... Ты рисуешь карту звездного неба на моей груди. Маршруты новых звезд разбегаются по коже, отражаются в твоих глазах. И ты читаешь во мне, в звенящем молчании: я. люблю. тебя. сейчас. Сейчас, здесь не существует иного. И закрыв глаза, я всматриваюсь, вчувствываюсь в этот маленький мир, созданный случайным актом одной любви. Яблоки на полу, красный как жизнь виноград, прозрачные шторы на ветру, заблудившееся солнце, игра теней в сигаретном дыме, тающее на столе мороженое, тающий в воздухе смех... Танец ангелов в земной пыли. Как мало порой нам нужно, чтобы навек остаться. Ты рисуешь карту звездного неба на моей груди...

Скарлетт: Однажды вы сказали: «Помоги, боже, тому, кто её полюбит!»

Ретт: Помоги мне, боже...

В чистой и безмятежной жизни девушек наступает чудесный час, когда солнце заливает лучами их душу, когда каждый цветок что-то говорит им, когда биение сердца сообщает мозгу горячую плодотворность и сливает мечты в смутном желании, — день невинного раздумья и сладостных утех. Когда ребенок впервые начинает видеть, он улыбается. Когда девушке впервые открывается непосредственное чувство, она улыбается, как улыбалась ребенком. Если свет — первая любовь в жизни, то любовь не свет ли сердцу?