Фиалка в воздухе свой аромат лила,
А волк злодействовал в пасущемся народе;
Он кровожаден был, фиалочка — мила:
Всяк следует своей природе.
Фиалка в воздухе свой аромат лила,
А волк злодействовал в пасущемся народе;
Он кровожаден был, фиалочка — мила:
Всяк следует своей природе.
Унылая пора! Очей очарованье!
Приятна мне твоя прощальная краса —
Люблю я пышное природы увяданье,
В багрец и в золото одетые леса,
В их сенях ветра шум и свежее дыханье,
И мглой волнистою покрыты небеса,
И редкий солнца луч, и первые морозы,
И отдаленные седой зимы угрозы.
Румяной зарею
Покрылся восток,
В селе за рекою
Потух огонек.
Росой окропились
Цветы на полях,
Стада пробудились
На мягких лугах.
Вся планета в подсказках, природа предусмотрела,
Бегу по стрелкам, что мы нарисовали мелом.
Как жаль, что природа сделала из тебя одного человека: материала в тебе хватило бы и на праведника, и на подлеца.
На планете существует около четырех миллионов различных видов животных и растений. Четыре миллиона вариантов ответа на вопрос о проблемах выживания.
Кто с минуту переможет
Хладным разумом любовь,
Бремя тягостных оков
Ей на крылья не возложит, –
Тот не смейся, не резвись,
С строгой мудростью дружись.
Но с рассудком вновь заспоришь –
Рад не рад, но дверь отворишь,
Как проказливый Эрот
Постучится у ворот.
Природа — это единственная книга с великим содержанием на каждом листе.
(Природа — единственная книга, на всех своих страницах заключающая глубокое содержание.)
— А что Вы изучаете?
— Дьяволов.
— Не понимаю, зачем? Они же вредители. Ладно, хоть какая-то перемена.
— О чем вы?
— Здесь бывает много туристов, которые ищут тасманийского тигра. Думают, проведут в лесу день и встретят животное, которое считается исчезнувшим.
— А Вы сами-то что думаете?
— Однажды я слышал его рык. Я тогда еще ребенком был, ставил ловушки с отцом. Лет пятьдесят прошло, а все еще помню. Каждый раз находится чудак, который утверждает, что видел тигра. Только вот доказательств нет.
Говорят, евреи равнодушны к природе. Так звучит один из упреков в адрес еврейской нации. Своей, мол, природы у них нет, а к чужой они равнодушны. Что ж, может быть, и так.
Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!