Секс — лучший поцелуй.
Мне непонятно, почему некоторые дамы с такой готовностью критикуют проституток, если их главным мотивом к тому, чтобы спать с любовниками, является коллекционирование броской бижутерии.
Секс — лучший поцелуй.
Мне непонятно, почему некоторые дамы с такой готовностью критикуют проституток, если их главным мотивом к тому, чтобы спать с любовниками, является коллекционирование броской бижутерии.
— Если она никогда не целовалась с мальчиками, то скорее всего она никогда не занималась сексом.
— Скажи это всем шлюхам, которые не хотят целовать меня в губы.
Мне непонятно, почему некоторые дамы с такой готовностью критикуют проституток, если их главным мотивом к тому, чтобы спать с любовниками, является коллекционирование броской бижутерии.
— Если она никогда не целовалась с мальчиками, то скорее всего она никогда не занималась сексом.
— Скажи это всем шлюхам, которые не хотят целовать меня в губы.
Но зачем тогда эта дурацкая эмансипация, если нельзя лечь в постель с мужчиной? Если уж провозглашать эмансипацию, тогда надо прежде всего дать свободу простыням.
Его, неискушенного в любви ученика, готового снова и снова слепо бросаться в бездну блаженства, она терпеливо учила своему учению: что нельзя брать блаженство, не давая блаженства взамен, что каждое движение, каждое прикосновение, каждый взгляд, каждая крохотная частичка плоти имеет свой секрет, который сулит посвященному безмерную радость. Она учила его, что любящие не должны расставаться после праздника любви, не восхитившись друг другом, не победив друг друга и не покорившись друг другу, чтобы ни один из них не пресытился и не наполнился пустотой и недобрым чувством, будто над ним надругались или он сам надругался над любимым человеком.
— Вы кто такие?
— Мы? Полиция сайта знакомств! И мы проверяем, достоверную ли информацию выкладывают наши клиенты на сайте. Так же? Не, ну так, нет?
— Да, многие сайты выслеживают лжецов, и мы гордимся нашей безупречной честностью!
— Вы что, серьезно?
— Хочешь знать, серьезно ли все это? Вы согласились с условиями регистрации на сайте. Вы же читали их, так ведь?
— Да бросьте, их же вообще никто не читает!
— Не читали условия!?
— Нехорошо, нехорошо, нехорошо. Он просто нажал на кнопку. Выбирай, либо говоришь правду сейчас, либо мы проводим воспитательную беседу.
— В школе я изучал только французский! Я ненавижу музеи, и я зарегистрировался только ради секса, моя жена не дает мне!
«Это все равно, как мне пришлось бы читать одну и ту же книгу, — ответила она однажды Алану, когда он попробовал упрекнуть ее за разгульный образ жизни. — Или как если бы я знала в мире только одну страну. Я не могу все время есть только спагетти. Все время пить одно и то же вино. В этом случае мои представления о вещах оказались бы слишком ограничеными».
«Но это невозможно сравнивать! Нельзя чесать одну под одну гребёнку еду, питье, путешествия, чтение и мужчин. Мужчин нельзя пробовать, как вино, или сравнивать, как туроператоров!»
В ответ она рассмеялась.
«Но почему нет? Назови мне хотя бы одну причину разницы! Почему я не могу посмотреть, что мне предлагают, прежде чем приму решение?»
«Никто не говорит, что ты должна остаться со своим первым мужчиной».
Она снова засмеялась.
«Ты говоришь так, потому что ты не был моим первым мужчиной. Иначе ты бы потребовал от меня и этого!»
«Майя, то, что ты делаешь, выходит далеко за пределы дегустации и выбора. Ты потребляешь все и всех без разбора. Ни с одним мужчиной ты не была так долго, чтобы хоть как-то судить о нем. Для тебя это своеобразный спорт. Ты вообще не хочешь ничего решать. Мне кажется, что ты и дальше хочешь вести такую жизнь».
Майя обняла его и улыбнулась. При всей своей картинной красоте она вдобавок могла быть обворожительной.
«О, Алан! Ты говоришь, как гувернантка! Ты такой серьезный и строгий. Но смотри, по-своему я тебе верна! Мы вместе уже четыре года. Неважно, что я делаю, но я тебя никогда не покину!»
Он высвободился из ее объятий. Эти слова были смехотворны, они дали унизительны.
«Это неправда, что мы вместе четыре года. Четыре года ты время от времени включаешь меня в список своих любовников. Тебе нравится иногда побыть со мной, но ты не готова строить со мной отношения».
«Но это и есть наши отношения!»
«Извини, но, возможно, каждый из нас по-разному определяет это понятие. Для меня отношения — это значит на самом деле полагаться друг на друга. Понимаешь? В свою очередь, это исключает присутствие третьего. Я не ложусь в постель с другими женщинами, когда я с тобой».
«Ты вполне мог бы это делать».
«Если ты говоришь серьезно, значит, ты меня не любишь!»
«Ах!»
Она отвернулась, напустив на себя раздраженный и, одновременно, скучающий вид.
«Любовь? Мне двадцать один год, Алан! Что ты от меня хочешь? Клятвы на вечную верность? Заявления типа: ты и никто другой? Такое возможно только в твоём возрасте, я же для этого слишком молода!»