Ведь женщине так легко оступиться, если она тщеславна и любит роскошь.
0.00
Попытка понять другое человеческое существо, постигнуть его сокровенные глубины — это одно из самых опаснейших человеческих дерзаний.
Ирвинг Стоун. Муки и радости
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойОчень нескромная женщина: стоит ей появиться рядом со мной, крокодил моего Тщеславия тут же раздувается и начинает бить хвостом.
Женщина, женщина в Лексусе,
Возможно, сама заработала на машину,
Но мысли об этом
Во мне окончательно уничтожают мужчину.
Мне легче гораздо
Думать, что автомобиль был получен ею
Тем чудодейственным способом,
Которым я, к сожалению, не владею.
И так похоже считают,
Без исключения, все пассажиры маршрутки.
Все за мной повторяют
И осуждающе смотрят на женские губки.
На, смотри не неё.
Со, не, ну все ж тут понятно.
Са, нашла себе лоха.
Ла, ла-ла-ла-ла-ла.
Мой невинный друг, я тебе отвечу, что весь интерес — в самом преследовании, в охоте. Поэтому-то я и не тороплюсь, порой брожу до позднего вечера. Разнообразна только внешность — рост, очертания тела, манеры. А соитие? Да оно всегда одинаково, почти что одинаково. Это рутина. Только поиски, только охота и привлекает.
Человек должен быть художником не потому, что он может им быть, но лишь потому что он не может им не быть.
Вот он высекает «Победу». Победу над кем? Над чем? Если он не знает, кто Победитель, как он может сказать, кто Побежденный? Под ногами у Победителя он изваял лицо и голову Побежденного — старого, раздавленного бедой человека... самою себя? Так он, наверное, будет выглядеть лет через десять или двадцать — с длинной седой бородой. Что же сокрушило его? Годы? Неужто Победитель — это Юность, ибо только к юности человек способен вообразить, будто можно стать Победителем? Во всех чертах Побежденного чувствовался жизненный опыт, и мудрость, и страдание — и все же он был попираем, оказавшись у ног юноши. Не так ли во все века попираются мудрость и опыт? Не сокрушает ли их время, олицетворенное в юности?
Он был жертвой своей честной натуры, принуждавшей его делать всякую работу как можно лучше, даже в тех случаях, когда он предпочел бы бездействовать.