Мисс Райт отворачивается от меня и смотрит на своё отражение в оконном стекле. На отражение своего отражения в своём отражении — между оконным стеклом и черными стёклами очков.
Я так сильно её любил, что даже ни разу не попытался трахнуть. Ни разу не попросил пососать её грудь. Ни разу не попытался засунуть руку ей в джинсы. Мы с ней любили друг друга. Любили и уважали.
Только целая жизнь — жизнь как сплошной гнойный абсцесс ненависти и злости, — придаёт человеку решимости часами ждать, стоя где-нибудь за углом, под дождём и палящим солнцем, и изо дня в день околачиваться на автобусных остановках...
Эти задроты, эти унылые онанисты – они ведут за собой всех нас. На что у них встанет – именно это и определяет, какие подарки захотят получать на следующее Рождество наши дети.
И знаете что? Я сам всё испортил. В те последние десять минут перед тем, как уехать из дома, я сказал папе, что я – оклагомо.
Гомо из Оклахомы.
Cлайд с цитатой