Я удивлён, что мама и папа убивают своих детей не так часто. Потому что большинство детей — это ***аная гниль. Я по себе знаю, я сам ***аная гниль.
“Почему мы убиваем детей?” – задавал вопрос в 1992 году один сербский боец и сам же отвечал на него: “Потому что когда-нибудь они вырастут, и нам придется убивать уже взрослых”.
Неподалеку появилась вывеска огромного магазина игрушек. Не колеблясь, я въехал на стоянку, припарковался и вошел в магазин. Я огляделся, и ассортимент не внушил мне энтузиазма: бесконечные ряды игрушек, посвященных насилию, будто я попал в магазин, предназначенный для детей прежнего Декстера. Здесь были мечи, ножи, лайтсейберы, автоматы, бомбы, пистолеты и винтовки, стреляющие пластиковыми шариками и шариками с краской, ракеты, которыми можно взорвать своего друга или его город, — ряд за рядом учебные тренажеры для смертельных забав. Ничего удивительного, что наш мир полон злобы и насилия, ничего удивительного, что в мире есть такие, каким был я. Раз мы внушаем детям, будто убийство — это весело, стоит ли удивляться тем из них, которые усваивают урок?
Есть две вещи, которые я знаю о детях. Первое — они наше будущее, и о них нужно заботиться. Второе — они лживые маленькие засранцы.
Ребёнок не должен быть вундеркиндом. Он должен быть ребёнком. Важно, чтобы он не «засиделся» только в детях.
Решение убить её и решение любить пришло почти одновременно. Я раньше никогда не думал, что секс и смерть как-то связаны. Но идея прихода одной жизни разве не подразумевает идею ухода другой? Это, оказывается, так близко, что люди, убивающие своих любовниц, иногда просто путают орудие. И разве женщины делают не то же самое, предавая своих возлюбленных?
Родитель сажает своего ребенка в золотую клетку, и все видят, что «золотая», и только ребенок видит, что «клетка».
— Когда они маленькие, они — твой мир. Но однажды вырастает стена. Ты по одну сторону, они по другую.
— Они бы хотели, чтобы мы её сломали.
Cлайд с цитатой