Зашкалил личный индекс счастья... Метнулся в бесконечность!
В жизни нет ничего дороже любви. Все мы не очень счастливы, потому что в нас мало любви. А может и любви в нас мало, потому что мы несчастны?
Зашкалил личный индекс счастья... Метнулся в бесконечность!
В жизни нет ничего дороже любви. Все мы не очень счастливы, потому что в нас мало любви. А может и любви в нас мало, потому что мы несчастны?
Возьми меня на ручки, Жизнь, и покачай,
Как в детстве мама, коль коленку разбивала...
И вмиг «вылечивала» слёзы, боль, печаль...
Возьми меня на ручки, Жизнь... Чуток устала.
Не суди о человеке всуе — мол, кто-то там сказал…
Не принижай зазря чужую жизненную планку,
Ведь не дано знать никому, ЧТО видели его глаза,
Случится, и тебе покажет жизнь свою изнанку.
В мире временных, постоянно сменяющих друг друга явлений всем людям хочется, чтобы их счастье длилось вечно, а страдания побыстрей закончились. Потому что если страдания будут продолжаться бесконечно, можно сойти с ума. И человеку нужен какой-то очень сильный стимул, чтобы этого с ним не произошло...
Иногда что-то случается и мне перестают сниться и дом, и сосны вокруг дома моего детства. Тогда я начинаю тосковать. Я жду и не могу дождаться этого сна, в котором я опять увижу себя ребенком и снова почувствую себя счастливым оттого, что еще все впереди, еще все возможно…
Я прошлым не живу, но иногда,
В себе я воскрешаю его тени…
Есть то, с чем не смириться никогда,
Как и предать холодному забвенью…
Оно останется внутри меня,
В точь, как и боль, с которой жить готова,
Есть то, о чём мне позабыть нельзя —
Я не хочу… И вспоминаю снова.
И я молюсь, молюсь о той заре,
о том объятье — там, на пустыре,
о той дрожавшей на ветру косынке,
о мятой мальве, о дыханье трав,
о кратком счастье, что, со мной устав,
ушло навеки — вон по той тропинке.