Если в юности оставить талант, гений без поддержки, он принимает извращенную форму и пожирает изнутри своего владельца.
Она говорила на языке рельефа отзвуков, цвета голосов, ритма шагов.
Если в юности оставить талант, гений без поддержки, он принимает извращенную форму и пожирает изнутри своего владельца.
Время бежит быстрее, когда оно заполнено пустотой. Жизнь, не имеющая смысла, проскальзывает, словно поезд, который не останавливается на твоей станции.
Как-то один из постоянных посетителей лавки заметил: едва ли найдется нечто, способное оказать такое влияние на читателя, как первая книга, проложившая путь к его сердцу. Те первые образы, отзвук слов, которые, как нам кажется, остались далеко в прошлом, сопровождают нас всю жизнь. Они возводят в нашей памяти дворец, в который – сколько бы книг мы потом ни прочли, сколько бы миров ни открыли, сколько бы ни узнали и ни позабыли – нам неизбежно предстоит вернуться.
Вы же знаете, какими бывают дети. Бог наполнил глубины их сердца добротой, но они по простоте своей повторяют всё то, что слышат дома.
Забавно, что мы осуждаем других и даже не понимаем, как жалко, глупо наше к ним снисхождение, до тех пор пока не потеряем их, пока их у нас не отнимут. А их отнимают, потому что они никогда нам и не принадлежали…
Париж – единственный город на свете, где муки голода до сих пор возводят в ранг искусства.
— Фермин, ради всего святого, немедленно в постель.
— И не подумаю. По статистике, в постели народу умирает больше, чем в окопах.