В чудесном платье серая мышка превратится в принцессу и откроется дверь в иной мир, как перед героями фэнтезийных книжек.
0.00
— Как в Москве?
— Пусто.
— Куда же подевался народ?
— Что мне народ, когда нет тебя.
Тамара Крюкова. Триптих в черно-белых тонах
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатой— Если бы ты был здесь, ты бы оценил закат. Я таких красок в жизни не видела.
— Закаты и восходы случаются только там, где ты. Тут только серые сумерки.
Летом я повезу тебя на море. Я присмотрел местечко на Крите. Остров богов. Как раз для тебя.
— Вечно мне не везет, — парень махнул рукой.
Двое невезучих. По теории минус на минус дают плюс, а на практике полный облом.
Впрочем, настоящее не стоило того, чтобы за него держаться. Унылые лица и серые будни. ОН не в счет. ОН — проводник в волшебный мир мечты.
Глупец. Это только в сказке чудовище превращается в прекрасного принца, а в жизни принц является со стороны, оставляя чудовище с носом.
— Писатель тоже имеет право на хандру, — сказал я.
— Если пишет детские книги — то не имеет! — сурово ответила Светлана. — Детские книги должны быть добрыми. А иначе — это как тракторист, который криво вспашет поле и скажет: «Да у меня хандра, мне было интереснее ездить кругами». Или врач, который пропишет больному слабительного со снотворным и объяснит: «Настроение плохое, решил развлечься».
А из чего, в сущности, состоит наша литература? Из шедевров? Отнюдь нет. Если за одно-два столетия и появляется какая-нибудь оригинальная книга, остальные писатели ей подражают, то есть переписывают ее, и в свет выходят сотни тысяч новых книг, с более или менее различными названиями, в которых говорится о том же самом с помощью более или менее измененных комбинаций фраз.
Я не знаю, может ли музыка наскучить музыке, а мрамор устать от мрамора. Но литература — это искусство, которое может напророчить собственную немоту, выместить злобу на самой добродетели, возлюбить свою кончину и достойно проводить свои останки в последний путь
В уме у себя я мог изобретать мужчин, поскольку сам был таким, но женщин олитературить почти невозможно, не узнав их сначала, как следует.