— Луна, ты меня слушаешь?!
— Прости, я думала о Нико.
— Ты всегда о нём думаешь.
— Луна, ты меня слушаешь?!
— Прости, я думала о Нико.
— Ты всегда о нём думаешь.
— Меня от Бустаманте воротит, видеть его не могу! Так бы и врезала!
— Его можно понять — дома ад.
— Да мне плевать, что у него дома!
— По-моему, он страдает.
— Ну, по сравнению с тобой и ангел зло во плоти. Так что лечись, подруга, лечись.
— Откуда вам известно, что моя дочь пытается выяснить судьбу матери? Каким образом? Вы с ней говорили?
— Я?!
— Да-да, вы.
— Нет, чтобы моя дочь слопала меня целиком, когда вернётся, да?
— С кем ты гуляешь по Парижу, Мия?
— С кем? С парнем... Он сын друга папы.
— Все ясно, как его зовут?
— У него прекрасное имя — Пьер.
— Прекрасное? Прекрасное имя Пьер?! Это не имя, а кличка собачья!
— Да, но проблема в том, что нам придется танцевать с его дочерью. Если она симпатичная — ничего, а если уродина?
— А ты вообще не танцуешь, мексиканец, слышишь?
— Подожди! Пусть она будет уродиной, но мы все равно там будем играть! Я с ней потанцую.