Брайон Гайсин, Терри Уилсон. Здесь, чтобы уйти

Когда человек спросил, для чего мы здесь, он услышал, что говорят ему все религии мира: мы здесь для того, чтобы любить Бога, и подчиняться Ему, и целовать Ему Задницу, и сосать Ему Член, и вставать раком, чтобы Он мог нас трахнуть, и быть спущенными вниз в Ад для Вечного Наказания, если нам не понравилось то, что он хотел сделать... И все это оказалось совершенно неверно, все это оказалось потоком дерьма, потому что ясно, что мы здесь для того — и мы это знаем, — чтобы уйти, и нет никакого другого будущего. Мы здесь не для того, чтобы остаться.

0.00

Другие цитаты по теме

Символ величайшего достижения человека — уничтожить планету. Все указывает на то, что мы делаем все возможное, чтобы к этому прийти.

Рай является раем, потому что он не имеет времени. Без Прошлого, о котором можно сожалеть, и будущего, которое можно предвкушать, нет причин о чем-либо беспокоиться.

Человек — дурное животное, потому что он убивает не только себе подобных, но и любых других, любых животных, он делает это со сладострастием.

Человек — плохое животное, может быть, единственное плохое животное.

Нет никаких братств, потому что каждый всегда один. Могут быть Братства, в которых человек встречается, ест, спит, курит вместе, но, по сути, приключение каждого человека одиночное: каждый рождается в определенный момент и умирает в другой, и дыхание, которое он производит от первого момента до последнего, совершается в одиночку и самостоятельно.

Человек — единственное животное, которое разрушает собственное гнездо, свою собственную среду обитания, и вот-вот разрушит свою единственную пригодную для жилья планету. Ни одна рыба не загрязняет море. Ни одна птица не загрязняет воздух. Ни одно животное никогда не брало себе рабов и не развязывало войн.

— Во-первых, — сказал Кавабата, — сам факт того, что слово «Бог» напечатано сквозь трафарет. Именно так оно и проникает в сознание человека в детстве — как трафаретный отпечаток, такой же, как и в мириадах других умов. Причем здесь многое зависит от поверхности, на которую оно ложится, — если бумага неровная и шероховатая, то отпечаток на ней будет нечетким, а если там уже есть какие-то другие слова, то даже не ясно, что именно останется на бумаге в итоге. Поэтому и говорят, что Бог у каждого свой. Кроме того, поглядите на великолепную грубость этих букв — их углы просто царапают взгляд. Трудно поверить, что кому-то может прийти в голову, будто это трехбуквенное слово и есть источник вечной любви и милости, отблеск которых делает жизнь в этом мире отчасти возможной. Но, с другой стороны, этот отпечаток, больше всего похожий на тавро, которым метят скот, и есть то единственное, на что остается уповать человеку в жизни. Согласны?

... религия вечно томит душу; религия, судьба, наша маленькая и бедная судьба, горе ближних, страдание всех, искание защиты от этих страданий, искание помощи, искание «Живого в помощи Вышнего»...

Боже, Боже: когда лежишь в кровати ночью и нет никакого света, то есть никакой осязательный предмет не мечется в глаза, — как хорошо это «нет», потому что Бог приходит во мгле и согревает душу даже до физического ощущения теплоты от Него, — и зовёшь Его, и слышишь Его, и Он вечно тут...

Отчего же люди «не верят в Бога», когда это так ощутимо и всегда?..

— Ты веришь в Бога?

— В общем, нет. Не верю.

— Тогда зачем мы ходим в синагогу?

— А вдруг я ошибаюсь?

Сожалея об утрате земных наслаждений ради райского блаженства, мы уподобляемся ползучей гусенице, которая начала бы сетовать, что ей в дальнейшем суждено больше не грызть листочки, а взмыть в воздух и по собственной воле перепархивать с цветка на цветок, пить сладкий нектар из их чашечек или нежиться на солнце среди их душистых лепестков! Знай эти крохотные создания, какая великая перемена их ожидает, без сомнения, они ее не страшились бы.