— Нет, стаи шакалов не было, — горячо возразила я. — Была стая динозавров. И ещё с воздуха нас поддерживал косяк летучих крокодилов.
— Кого-кого? — фыркнул он.
— Крокодилов, кого же ещё? Ты разве не знаешь, что разбойников нельзя атаковать без участия летучих крокодилов?
— И как же они делаются летучими? — ехидно поинтересовался секретарь.
— А очень просто. Даёшь им приворотное зелье, и они взлетают на крыльях любви.
В ванне я расслабилась и так сладко задремала, что когда за мной пришли, наотрез отказалась вылезать.
— Можно я буду здесь жить? — взмолилась я. — Я мало ем и занимаю совсем немного места. И за мной совсем не надо ухаживать!
Бедный султан, постучаться к тебе позволь.
Ждут на пороге послы из далеких стран.
Я понимаю твою о невесте боль,
Но предстоит отвлечься от личных ран.
Не поселилась у девы в душе весна,
Выбрала вместо свадьбы холодный пруд.
Разве же это повод лишаться сна?
Плач по младой глупышке — напрасный труд.
Ты — государь, а это тяжелый крест.
Но не найдется завидней тебя жених.
Можешь ты выбрать из тысячи ста невест,
Можешь жениться разом на всех на них.
Лучшие чувства заводят порой во зло.
Истина эта, как капля слезы, проста.
Не понимала девица, как ей везло,
Вот и надумала вниз головой с моста.
Зря ты кусаешь губы и хмуришь лоб.
Будет тебе богатство, любовь, почет.
Вроде любил какой-то ее холоп.
Кто же такую мелочь берет в расчет?
Только забыть о деве тебе невмочь.
Будет отныне у ложа свеча гореть.
Тысяча минет ночей и за ними — ночь...
Сказкам султан не сможет поверить впредь.
– Нет, я не понимаю, – с напускным возмущением воскликнула Илона. – Почему нет такого способа самоубийства: лечь в ванну с лепестками роз, выпить стакан клубничного сока, съесть плитку шоколада и умереть от блаженства?!
— Работаешь с ними, работаешь, учишь. Стараешься сеять разумное, доброе, вечное. А выходит что?
— Я думаю, как раз разумное, доброе, вечное и выходит. Только не из того места.
— Знаете, смерть близких всегда сопряжена с чувством вины, — заметила я. — Или почти всегда. Мы чувствуем себя виноватыми, что не вели себя как должно, что не уберегли, что не ушли вместе с ними. Наверное, люди так устроены. На самом же деле никто не всесилен. И, несмотря на всю нашу неидеальность, близкие люди знают, что любимы.
Я не сторонник неразборчивости в средствах. Однако средства определяются обстоятельствами.
— Скажи, Райан, ты же не считаешь себя великим грешником?
— Нет, — усмехнулся брюнет, — не считаю.
— А ты, Дик? — продолжала расспрашивать я.
Дик думал подольше.
— Нет, — решил он наконец. — Я, конечно, не ангелок с белыми крылышками, но и до великого грешника мне далеко.
— В таком случае объясните мне, пожалуйста, — взмолилась я, — за что нам послали такое наказание?!
— Ты о чем?
— О новом начальнике!
– Вы меня разочаровываете. Я ожидал от вас большего понимания.
Дамиан не разозлился, не рассмеялся и тем более не расстроился. Его лицо вообще осталось бесстрастным.
– Обожаю разочаровывать людей. Занимаюсь этим регулярно.
Cлайд с цитатой