Большая любовь, как и большое горе — без слов.
Он заваривал чай из звезд и ругал повседневщину, рисовал в траве портрет из своих следов, говорят, он любил горожанку, простую женщину, и вписал ее в вечность посредством обычных слов.
Большая любовь, как и большое горе — без слов.
Он заваривал чай из звезд и ругал повседневщину, рисовал в траве портрет из своих следов, говорят, он любил горожанку, простую женщину, и вписал ее в вечность посредством обычных слов.
Твоим существованием жива,
Я и двух слов связать сейчас не в силах.
А ты твердишь: «Слова, нужны слова.
Побольше подходящих и красивых.
Не сыпь мне соль, не береди покой.
Могу слова. Но непрозносимы.
Так рыб, уносимые рекой,
Верны своей глубоководной схиме.
Любовь, которую мы читаем в глазах, ни к чему женщину не обязывает, тогда как слова…
И не щурься — тебе не скажу о любви.
Что увидел стрелок в человеке на мушке?
Жизнь уходит в слова. Приходи и живи.
И мы будем с тобой грызть солёные сушки.
И, зажмурившись, спать на соседних подушках.
Ровнее след моих морщин, чем кольца кос твоих.
Румянец щек твоих алей, чем кровь в глазах моих.
Ты хорошеешь с каждым днем, — я с каждым днем слабею.
Ты все достойней слов любви, — не верю больше в них.
Грех, любовь, страх — просто звуки, которыми люди, никогда не грешившие, не любившие, не страшившиеся, обозначают то, чего они никогда не знали и не смогут узнать, пока не забудут слова.
А где же тайный друг сердца, что горит как свеча. Напишут ли о нашем горе? Если напишет, то кто увидит? Кто услышит? Эй, тот, кто ведает о сердце, уходи отсюда, не держи меня за горло, иначе мое сердце разорвется, а из раны просочится кровь.
Почему так часто мы оставляем на потом самые важные слова и признания? Надеемся, что всегда успеем их сказать. А может, нужно говорить тогда, когда родной человек рядом, а не ждать особого момента. Ведь может случиться так, что потом их просто некому будет говорить.