Держитесь, мол, товарищ Бороздин, до последней капли крови! Бейте проклятых фашистов! А мы на заводе, здесь, в тылу, будем выполнять и перевыполнять. Все это нам известно. Лучше садитесь, выпьем за моего сына Борьку.
— Почему вы не прогнали меня тогда же?
— С тобой случилось несчастье. Осуждать тебя может только тот, кто способен совершить худшее. Оставайся.
— Молодец, Ирина! Будет жить.
— Надеюсь. Если умрёт, с его стороны будет просто свинство.
— Ох, Ирина, тебе бы мужиком родиться.
— А мне и в девках не скучно.
— Жизнь на земном шаре еще не устроена так складно, как бы нам этого хотелось. Вот ты идешь на войну, Борис...
— Ну давайте выпьем.
— За тебя.
Подумаешь, невеста сбежала! Радоваться должен. Копейка ей цена, если такого красавца, настоящего героя, на какую-то тыловую крысу променяла! Это она свое счастье потеряла, а не он! Так ей и надо! Недостойна! Мелкая у нее душонка! Разве понимают они, какие крестные муки вы несете за них же? Ты против самого страшного выстоял, против смерти. В глаза ее видел, сам на неё грудью шел, а она ничтожного испытания временем не выдержала. Таким, как она, всеобщее наше мужское презрение! Нет им прощения!
— Мне немного стыдно за то, что я столько лет подавлял себя...
— О чем ты говоришь?
— Я говорю про маму.
— Так дело в твоей маме?
— Я должен, Сол. Я должен ей признаться.
— О Боже! Не надо! Ты ничего не должен этому ирландскому Волан-де-Морту!
[Джейсон Мэттьюс, сценарист: Россия принимает активные меры в виде политических кампаний, а ещё там есть ксенофобия: они постоянно ожидают наступления врага].
Послушайте, это они ксенофобы, они ожидают наступления врага. Их система не весть что творит, а мы снимаем кино про нападение русских, корейцев, их извращенцев-шлюх и их систему, потому что они действительно хотят напасть, а их система производит шлюх и извращенцев. Вот что значит мир без ксенофобии к кому-либо.
Cлайд с цитатой