Как древнерусская природа
Прекрасна в ясный летний день!
Под необъятным небосводом
В ней всё: цветы, вода и тень
В такой гармонии, что душу
Переполняет через край
Восторг. Вдыхай, смотри и слушай,
И каждый миг в себя вбирай!
Как древнерусская природа
Прекрасна в ясный летний день!
Под необъятным небосводом
В ней всё: цветы, вода и тень
В такой гармонии, что душу
Переполняет через край
Восторг. Вдыхай, смотри и слушай,
И каждый миг в себя вбирай!
Обдавая то стужей, то зноем,
Вестовые дождей и снегов,
Неустанно кружат над Землёю
Ветры — вольные дети богов.
Ночь дана, чтоб думать и курить
и сквозь дым с тобою говорить.
Хорошо... Пошуркивает мышь,
много звезд в окне и много крыш.
Кость в груди нащупываю я:
родина, вот эта кость — твоя.
Воздух твой, вошедший в грудь мою,
я тебе стихами отдаю.
Синей ночью рдяная ладонь
охраняла вербный твой огонь.
И тоскуют впадины ступней
по земле пронзительной твоей.
Так все тело — только образ твой,
и душа, как небо над Невой.
Покурю и лягу, и засну,
и твою почувствую весну:
угол дома, памятный дубок,
граблями расчесанный песок.
Красота — это Природа, достигшая совершенства, округленность — это ее главный атрибут. Возьмите, например, полную луну, золотой шар над входом в ссудную кассу, купола храмов, круглый пирог с черникой, обручальное кольцо, арену цирка, круговую чашу, монету, которую вы даете на чай официанту. С другой стороны, прямая линия свидетельствует об отклонении от Природы. Сравните только пояс Венеры с прямыми складочками английской блузки.
Когда мы начинаем двигаться по прямой линии и огибать острые углы, наша натура терпит изменения. Таким образом, Природа, более гибкая, чем Искусство, приспособляется к его более жестким канонам. В результате нередко получается весьма курьезное явление, например: голубая роза, древесный спирт, штат Миссури, голосующий за республиканцев, цветная капуста в сухарях и житель Нью-Йорка.
... русским цинизмом отличается в России всё, потому что если не быть циником при таких условиях, то попросту с ума сойдешь. Цинизм — это своеобразная броня, позволяющая любому русскому профессионалу продолжать делать своё дело: поэту, вопреки погоде и эпохе, водопроводчику, неважно совершенно.
Представьте себе грандиозную химическую реакцию, бурлящий эксперимент без экспериментатора, на краю которого, время от времени материя сбирается в живых существ, которые в течение своего существования наблюдают происходящее.
Душа у русских, как известно, широка и глубока, поэтому, когда она изливается, затопляет все живое и неживое.
Природа одинаково управляет всеми своими творениями. Человек может погибнуть так же легко, как вянет раздавленное чьим-то каблуком растение.