Не нужно ждать, пока Боги ответят на ваши молитвы – дело вообще не в Богах, а в вас самих. Учитесь сами отвечать на свои молитвы.
Я больше не молюсь. Это единственное место, где со мной никто не разговаривает.
Не нужно ждать, пока Боги ответят на ваши молитвы – дело вообще не в Богах, а в вас самих. Учитесь сами отвечать на свои молитвы.
— Ты молишься богам?
— Да. Старым и новым.
— Есть только один бог, и имя его — смерть. А смерти мы говорим только одно — «Не сегодня».
И до смерти я любила в церковь ходить! Точно, бывало, я в рай войду, и не вижу никого, и время не помню, и не слышу, когда служба кончится. Точно как все это в одну секунду было. Маменька говорила, что все, бывало, смотрят на меня, что со мной делается! А знаешь: в солнечный день из купола такой светлый столб вниз идет, и в этом столбе ходит дым, точно облака, и вижу я, бывало, будто ангелы в этом столбе летают и поют. А то, бывало, девушка, ночью встану — у нас тоже везде лампадки горели — да где-нибудь в уголке и молюсь до утра. Или рано утром в сад уйду, еще только солнышко восходит, упаду на колена, молюсь и плачу, и сама не знаю, о чем молюсь и о чем плачу; так меня и найдут. И об чем я молилась тогда, чего просила — не знаю; ничего мне не надобно, всего у меня было довольно.
— На настоящей войне в девяти случаях из десяти побеждает тот, чьи силы больше.
— Значит, мы — десятый случай.
Стараться надо не замыкаться самим в себе, но носить немощи друг друга и бремена друг друга.
— Мой брат погиб за тебя. Ходор и Лето погибли за тебя. Я сама еле выжила. Бран…
— Я уже не Бран. Больше нет. Я помню, каково было быть Брандоном Старком, но теперь я помню и столько всего другого…
— Ты умер в той пещере.
Истинно религиозный человек, если он следует сущности монотеистической идеи, не молится ради чего-то, не требует чего-либо от бога; он достигает смирения, чувствует свою ограниченность, зная, что он ничего не знает о боге.
Молитесь. Молитесь так, как будто не будет завтра. Потому что для всех людей, что умирают вокруг, завтра уже никогда не настанет.