Мне стало чуждо все дневное,
Моей тоске исхода нет.
Забвенье ночи любят двое —
Наивный месяц и поэт.
Один плетет лучи и тени,
Рядит в алмазы лес и луг.
Другой в кругу своих видений —
Бесплотных, ласковых подруг.
Лилово-красный, яркий пламень
Залил пожаром небосвод,
И тяжкий стук, дробящий камень,
Ударил в царство сонных вод.
Рожденный в пламени раската,
Несет он мщенье, как стрела.
И бледным ужасом объята
Слепая ночь тоски я зла...
Солнце! Твой восход победный
Совершает чудеса.
Меркнет свет неверно-бледный
В ночь ласкавший небеса.
Мощь бессмертного сиянья
Освежает все пути.
И восторгом ликованья
Начинает жизнь цвести.
Любовь! — Святая с улыбкой жгучей.
Голгофа счастья — любовь, любовь!
Казни и смейся, пьяни и мучай,
Костер багряный душе готовь!
Шумела жизнь, как бурная река:
Смеялся день в беспечности цветущей.
На боль тоски томительно-гнетущей
От стран любви, от снов, издалека
Влечет к тебе, великой, всемогущей.
Давно, как ты, темна моя тоска.
Словно над гробом лампада,
Меркнет заплаканный день.
Думай о счастье. Так надо
Светлое платье надень.
Вспомни о том, как смеется
Солнце над блеском полей.
Ветер за окнами бьется,
Листья срывая с ветвей.
Я бегу в пустыне злобной, черным ужасом объят.
Ночь висит, как свод надгробный. Тени мрачные стоят.
Я гляжу им робко в лица и не знаю — кто мне враг...
О, блесни, блесни, зарница, и разбей зловещий мрак!
Любовь приходит сразу,
Но путь её лукав —
Совсем незримый глазу
Среди цветов и трав.
Обманутое сердце
Не ждет её. Но вот —
Она стучится в дверце
И вкрадчиво зовет:
— Впусти меня. Я знаю -
И только я одна -
Пути к такому краю,
Где вечная весна.
Если б я был дурачком,
Я бы бегал за ней по полям
И размахивал рваным сачком.
Если б я был подлецом -
Посадил бы её под замок,
Погубил бы, и дело с концом.
Но опять разрывается сердце моё,
Стоит лишь мне услышать дыханье её...
Скажи мне,
Чем виновата любовь? Чем?
О, как я лгал когда-то, говоря:
«Моя любовь не может быть сильнее».
Не знал я, полным пламенем горя,
Что я любить еще нежней умею.
Случайностей предвидя миллион,
Вторгающихся в каждое мгновенье,
Ломающих незыблемый закон,
Колеблющих и клятвы и стремленья,
Не веря переменчивой судьбе,
А только часу, что еще не прожит,
Я говорил: «Любовь моя к тебе
Так велика, что больше быть не может!»
Любовь — дитя. Я был пред ней не прав,
Ребенка взрослой женщиной назвав.
Усталость забыта,
Колышется чад,
И снова копыта,
Как сердце, стучат.
И нет нам покоя,
Гори, но живи!
Погоня, погоня,
Погоня, погоня
В горячей крови!
Cлайд с цитатой