— Ну пусть его утешает его вера в сказку, ему так спокойнее, он представляет пляж, и близких людей, и что он будет там здоров.
— И еще 72 девственницы.
— Ну пусть его утешает его вера в сказку, ему так спокойнее, он представляет пляж, и близких людей, и что он будет там здоров.
— И еще 72 девственницы.
— Привет! Сыграем?
— Не могу. Иду рушить браки.
— Ладно...
— Ладно как пассивно-агрессивное проявление реверсивности или депрессивной обреченности?
— Ладно — в смысле я передумал.
— Я понял, что мы можем подружиться [с Чейзом и Форманом]...
— Серьезно?
— ... и тут я протрезвел.
— Не получится.
— Что?
— Твое проживание здесь.
— Ты меня выгонишь? После одной ночи?
— А что, надо собрать сначала консилиум?
— Просишь меня помочь отношениям основанным на лжи и недоверии?
— Да.
— Когда и где?
Ложь — это инструмент, его можно использовать во имя добра, а можно… постой, я придумал сравнение получше. Ложь как дети: трудно, но того стоит, потому что в них наше будущее.
— Если ты ее хочешь, пригласи на свидание.
— Да ты что! Она же не шалава из пивной, а шалава, на которую я работаю!
— Она замужем?
— Нет!
— Пациентка?
— У меня нет на это времени!
— Она была мужиком?
— Хаус!
— Она хочет стать мужиком?
— Слушай, старик, ты вообще когда-нибудь машину водил? Здесь есть и четвертая передача.
— А ещё здесь есть кнопка «Закрой рот».