Сотня (The 100)

Другие цитаты по теме

— Я борюсь с превышением полномочий всю свою жизнь, Кейн. Я не диктатор. Я хочу покончить с насилием также сильно, как и ты.

— Вот только в твоем блокноте планы совсем не по гражданскому строительству. На каждой странице стратегии боя.

— Стратегии защиты. Я не готовлюсь к войне. Я готовлюсь к миру, это другое.

— Может, но пока ты не поймешь, что мы все просто люди, все это будет сплошными полем боя.

— Кейн, подожди. Скажи, что перед нами.

— Не думаю, что мы видим одно и тоже, но хорошо. Там будет торговая точка, а дальше ферма и мастерская, и мельница... И настоящий медцентр для Эбби. Южнее будут дома, вырытые в земле, чтобы сохранить деревья, а в центре будет колодец, место, вокруг которого будут собираться люди, разговаривать, обсуждать идеи.

— И школа с детской площадкой, где дети смогут выпустить пар, пожаловаться на учителей и целоваться под трибунами. И мой ребенок тоже.

... История знает немало примеров того, как один сумасшедший творит с помощью силы, денег и власти страшные безобразия, и все считают его великим человеком. Странно все это и как-то непонятно.

Служанка стала госпожей,

Так не ходи к ней в дом!

Но нет спасенья от раба,

Который стал царем!

Он в созиданьи бестолков,

А в разрушеньи скор,

Он глух к рассудку — криком он

Выигрывает спор.

Для власти власть ему нужна,

И силой дух поправ,

Он славит мудрецом того,

Кто лжет ему: «Ты прав!»

Он был рабом и он привык,

Что коль беда пришла,

Всегда хозяин отвечал

За все его дела.

Когда ж он глупостью теперь

В прах превратил страну,

Он снова ищет на кого

Свалить свою вину.

Он обещает так легко,

Но все забыть готов.

Он всех боится — и друзей,

И близких, и врагов.

Когда не надо — он упрям,

Когда не надо — слаб,

О раб, который стал царем

Все раб, все тот же раб.

У меня нет ни единой иллюзии, что власть желает человеку добра.

— Должен сказать, быть у руля — это довольно круто... Как и потерять его.

Я предпочел бы быть первым здесь (в бедном городке), чем вторым в Риме.

Ты пуще стрел остерегись рыданий

Людей под гнетом непосильной дани!

Он брался преобразовать законы,

Стеснительные для простых людей,

Он говорил про злоупотребленья

И плакал над невзгодами страны.

Игрою и притворством он добился,

Чего хотел. Он покорил сердца.

Тогда, уверившись в любви народа,

Он стал без страха отступать от клятв.

Удивительно все-таки устроен человек: способен согласиться с чем угодно, как только убедится, что имеет над этим власть.