— ... как только стройный хор лягушек заглушит последний вечерний крик ворона...
— То есть около девяти?
— Да, в девять.
— ... как только стройный хор лягушек заглушит последний вечерний крик ворона...
— То есть около девяти?
— Да, в девять.
— Нужно придумать общую систему исчисления времени, зависящую от вращения земли и ее позиции относительно солнца и луны.
— От какой ведьмы ты этого набрался?
— Приготовление пищи можно сравнить с музыкой. Разные элементы соединяются, чтобы создать симфонию.
— Вот только пятая симфония Бетховена не станет завтра дерьмом.
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
— Я Моника! И я мою туалет 17 раз в день, даже если там кто-то сидит!
— Я Рейчел! Посмотрите, эта кофта мало облегает, нужно её постирать, чтобы села!
— Ах, я люблю Росса… Ненавижу Росса! Люблю Росса! Ненавижу Росса! Люблю Росса! Ненавижу Росса!
— Ах, у меня нет парня. Пойду на улицу и пересплю с первым встречным!
— Вот твоя последняя коробка. На ней нужно написать «О чем я только думала».
— Я как раз хотела это написать на лбу у Чендлера!
Я не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность — незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. И так далее.
Любопытно, что Хемингуэй это понял, как только разбогател…
— Я знаю, что нам делать с твоими предвидениями... Знаю, куда с ними ехать.
— Куда же?
— В Вегас!