Раскапывая корни Дерева Зла, человек неизбежно оказывается в его густой тени.
… а писатель — это обыкновенный крестьянин, который серпом своего Таланта жнет на ниве Языка колосья Грамматических Форм и прочно увязывает их веревкой.
Раскапывая корни Дерева Зла, человек неизбежно оказывается в его густой тени.
… а писатель — это обыкновенный крестьянин, который серпом своего Таланта жнет на ниве Языка колосья Грамматических Форм и прочно увязывает их веревкой.
Не переживай, если где-то захромает размер: что такое силлабо-тоническая система, все равно уже никто не знает.
Мне не особенно нравятся мои жизненные тупики, но лабиринт в целом производит приятное впечатление.
— Коровы моих Добродетелей, тучнеющие на горных пастбищах Внутреннего Опыта, постоянно разбредаются в разные стороны, — пожаловался Ходже Насреддину сосед.
— Намекни им, что за перевалом Личной Независимости раскинулся мясокомбинат Реальной Жизни, — посоветовал Насреддин.
Метла критика сплетена из прутьев Писательского Отчаяния, прикрепленных к ручке Казенной Идеологии.
Как создается книга? Писатель крадет мысли своих читателей, а затем тушит их под соусом Личных Пристрастий.
Современному писателю, наряду в вопросительным и восклицательным, необходим еще один знак: унывательный.
Мир несложно опровергнуть чисто логически — но лишь до тех пор, пока он не становится фактом твоей биографии.
Настоящий писатель не только развлекает публику, но и наставляет ее; в отместку публика, читая его книги, деньги платит издателю.
Мой внутренний мир — не более, чем перевалочная база для различных внешних мероприятий.