— Мы трусы.
— Нет, мы разумные люди в глупом мире.
— Мы трусы.
— Нет, мы разумные люди в глупом мире.
Как-то нам пришлось жить в машине, дядя Ник нас выставил, больше никто нас к себе не брал. Я, Лип и Йен спали на заднем сиденье, когда Фрэнк остановился. Была ночь. Он посчитал, что мы в Холстаде. Он велел нам сидеть на тротуаре, пока его нет. Мне было шесть. Пролетело несколько часов, мы сидим и ждём, а лоб у Йена просто пылал. Он забился в истерике. Что делать? Я побежала по улице, схватив Липа и Йена, звала на помощь. Проще было бы купить крек, чем доехать до больницы. Но я добежала туда на своих двоих. У Йена была температура под 40. Еще бы пару часов и... кто знает. Фрэнк объявился через пару дней и первое, что он спросил: «А сколько при мне деньжат?»
Хотелось бы сказать, что это был единственный раз, но это был лишь первый. У матери биполярное расстройство, отец-алкоголик и наркоман. Он берет все подряд и ничего не даёт взамен: ни денег, ни поддержки. Я из кожи вон лезла, чтобы их вырастить. И лезла бы ещё сильнее. Я не прошу вашей жалости или восхищения. Я просто хочу дать детям всё, что они заслуживают, потому что они молодцы и достойны большего.
Я трезв как малолетние дитя, ни капли за два дня, правда эти два дня я был в отключке, но подумал, коль уж я воздерживался без сознания, то могу продолжить в том же духе.
— ... и знаешь почему? Потому что чинить людей даже лучше, чем чинить байки. И кстати, так ты и держишься, помогая другим, вытирая им зад, когда они нуждаются в этом, помогая другим пьяницам, которые у нас есть. Ты думаешь, что мне интересно тебя слушать? Нет, нет, нет. Потому что я такой же самовлюбленный, как и ты, только, когда я тебя слушаю, мне лучше.
— Противоположность эгоизму.
— Не хочешь куда-нибудь сгонять?
— Но мне всего двенадцать.
— Клёво. Обожаю дам постарше.