Люди — всё равно что компьютеры, только их нельзя взломать. Каждый из нас — загадка, которую невозможно разгадать.
Человек — это загадка, и в основе человечности всегда лежит преклонение перед этой загадкой.
Люди — всё равно что компьютеры, только их нельзя взломать. Каждый из нас — загадка, которую невозможно разгадать.
Человек — это загадка, и в основе человечности всегда лежит преклонение перед этой загадкой.
– Вы вдумайтесь! – говорит Эмили. – Нет ничего скучнее человека, который весь как на ладони. А загадочные люди – это класс. Едешь в метро, все в вагоне уткнулись в «Ивнинг Стандард», а один кто-нибудь читает письмо или в блокноте пишет. На него невольно обращаешь внимание – потому что он занят личным делом. Или когда рядом говорят по мобильнику – если громко, то раздражает, а к шепоту волей-неволей прислушиваешься.
И когда эта «машина» в один прекрасный день остановится, люди, которые до этого общались исключительно посредством компьютеров, умрут от внезапной тишины, чистого солнца и интенсивности их собственного, нефильтрованного чувственного восприятия. Они умрут от передозировки жизни.
Есть длины волн, которые люди не могут видеть, звуки, которые люди не могут слышать, и может, у компьютеров есть мысли, которые люди не могут думать.
Истина надёжно укрыта покровом тьмы. Нам остаётся только гадать, что за ней скрывается. До тех пор, пока истина не выйдет на свет, люди будут прятать боль в самых тёмных уголках своей памяти. Особенно если эту боль ничем не излечить. В итоге останутся шрамы. Они будут очень глубокими. Они породят новую боль. Боль нельзя терпеть вечно. Но её можно потопить в ярости! Когда ярость выходит наружу, мы наносим новые раны себе и близким. И так продолжается без конца...
Серый... загадочный цвет. Когда мы говорим, что человек «серый», то вкладываем в это не самый лучший смысл. Почему не сказать, что человек «загадочный», «таинственный», «скрытый», «нелюдимый»?
Компьютеры могут быть перепрограммированы, несовершенные машины переделаны… Но люди — это совсем другое дело.