Таковы уж они, девушки, — они всегда смеются над тобой. Потому что все они ШЛЮХИ.
Ничего не поможет, потому что ты — это ты, от себя никуда не уйдешь.
Таковы уж они, девушки, — они всегда смеются над тобой. Потому что все они ШЛЮХИ.
В темноте труднее оставаться хладнокровным. Труднее заставлять себя не думать о сотне вещей, из-за которых может все рухнуть.
– Ну, ну, все в порядке, – сказал он, удивляясь про себя, куда пропадают в нужный момент подходящие слова, почему никогда не удается найти выражений, способных прогнать страх, горе, одиночество. – Все в полном порядке, поверь мне.
Странно, как это получается в жизни. Никто из нас не знал истинной правды, мы просто брели вслепую и в конце концов добрались до истины, хотя шли неверным путем.
— Да, женщины, которым изменили, способны на чудовищные поступки.
— Мужчины, которым изменили, тоже.
Выросший вне женщин, я воспринимал ее как яркое и редкое новогоднее украшение, трепетно держал в руках. И помыслить не мог-как бывает с избалованными чадами, легко разламывающими в глупой любознательности игрушки, — о внутреннем устройстве этого украшения, воспринимал как целостную, дарованную мне благость.
— Я думаю, что ты самая оригинальная женщина из тех, кого я знаю.
— Ты меня не знаешь, балда.
— Мы же переспали, — сказал он.
— Это ничего не значит.
— Ты действительно так считаешь? — сказал Джаспер Блэк.
— Не-а.
Джаспер Блэк опустил глаза на мои пакеты.
— Значит, мы все-таки немножко друг друга знаем. И я думаю, что ты очень оригинальная женщина.
Женщины любят мечтать... И мне дорог этот «дефект», и я не только не хочу с ним расстаться, но и стараюсь гордиться им.
Женщины могут иметь огромный талант, но не могут быть гениальны, ибо они всегда субъективны.