— Вы когда-нибудь молили о смерти?
— Нет. глупо просить о роскоши в такие времена...
Мой дух уже в иных пределах.
Любимый, не роняй слезы́!
Моя душа туда взлетела,
Где остановлены часы.
Там — вечный день, там — все свободны,
Покой и радость на челе...
И я молюсь о вас сегодня,
О вас — идущих по земле.
Но не печальтесь у могилы,
Не верьте, что огонь погас...
Я помню вас! Я вас любила!
Я и сейчас молюсь о вас!
Главнейший же мотив вечерней молитвы — это не столько оценка прожитого дня и молитва Богу о прощении грехов, которые были совершены за день (хотя это тоже хорошо). Важнейший мотив вечерней молитвы — приготовление к смерти: «Неужели мне одр сей гроб будет?» — то есть может быть, моя постель станет мне сегодня гробом. Это, по-моему, самое главное.
С несказанной горечью думал он об Илоне: она ушла из жизни, бросила его в беде, она умерла, что ж, умереть – это проще простого. Её место было рядом с ним, и на миг ему показалось, что она могла остаться в живых, если бы захотела. Но она поняла, что лучше не заживаться на свете, что не стоит жить ради кратких мгновений земной любви, когда есть иная, вечная любовь. Да, она многое поняла, куда больше, чем он, и он чувствовал себя покинутым, обманутым, зная, что вернется домой, будет жить без неё, будет читать, работать понемногу и молиться господу в утешение, нет, он не станет вымаливать у бога того, что бог не может дать, не может потому, что любит людей.
— Ты молишься богам?
— Да. Старым и новым.
— Есть только один бог, и имя его — смерть. А смерти мы говорим только одно — «Не сегодня».
— Она хочет стать ещё сильнее. Она же умрёт.
— Ну, помолимся за неё по дороге из этого города.
— Плохо же ты обо мне думаешь, племянник, если считаешь, что меня можно так легко провести! Я скоро умру, ты сам это знаешь, но смерти я не боюсь. В жизни я был удачлив, но несчастлив, потому что юность мне искалечили, — теперь это уже неважно. История старая, и нечего ее вспоминать. К тому же какой дорожкой ни иди, все равно придешь к одному — к могиле. Каждый из нас должен пройти свой жизненный путь, но когда доходишь до конца, уже не думаешь, гладок он был или нет. Религия для меня ничто: она не может меня ни утешить, ни устрашить. Только сама моя жизнь может меня осудить или оправдать. А в жизни я творил и зло, и добро. Я творил зло, потому что соблазны бывали порой слишком сильны, и я не мог совладеть со своей натурой; я и делал добро, потому что меня влекло к нему сердце. Но теперь все кончено. И смерть в сущности совсем не такая уж страшная штука, если вспомнить, что все люди рождаются, чтобы умереть, как и прочие живые существа. Все остальное ложь, но в одно я верю: есть бог, и он куда милосерднее тех, кто принуждает нас в него верить.
Тот для пенья рожден,
Кто от любви умирает.
Тот рожден для любви,
Кто умирает в пенье.
Кто рожден для пения, тот -
И умирая, поет.
Кто для любви родился,
От любви и умрет.
Иже уста твоя молятся — воздуху молятся, а не Богу; Бог бо мыслям внимает, а не словам, яко человеки.
Cлайд с цитатой