Я не против хаоса, если он хорошо организован.
— Зигзаг, что ты делаешь?
— Расслабляю мозг.
— Как можно расслаблять то, чего нет и не было?
Я не против хаоса, если он хорошо организован.
— Зигзаг, что ты делаешь?
— Расслабляю мозг.
— Как можно расслаблять то, чего нет и не было?
[Сибери]
Внимание, внимание! Меня зовут Сэмюель Сибери,
И я представляю вам «Вольные мысли
О ходе работы Континентального конгресса»!
Не обращайте внимания на сброд,
Который кричит о революции,
В их сердцах нет места для ваших интересов.
[Маллиган]
Боже мой. Заткните этого болвана.
[Сибери]
Хаос и кровопролитие – это не решение проблемы.
Не позволяйте им ввести вас в заблуждение,
Этот Конгресс говорит не от моего имени.
[Бёрр]
Пусть говорит.
[Сибери]
Они ведут опасную игру,
Я молюсь, чтобы король проявил к ним снисхождение,
Позор, позор…
Гулянья, доказывал он, удовлетворяют глубокие и естественные потребности людей. Время от времени, утверждал бард, человеку надобно встречаться с себе подобными там, где можно посмеяться и попеть, набить пузо шашлыками и пирогами, набраться пива, послушать музыку и потискать в танце потные округлости девушек. Если б каждый человек пожелал удовлетворять эти потребности, так сказать, в розницу, доказывал Лютик, спорадически и неорганизованно, возник бы неописуемый хаос. Поэтому придумали праздники и гулянья.
Приходила сестра хаос, оставила после себя бардак.
Уже четырнадцать суток я не могу соскрести со стен шлак.
Но рядом с тобой она сущее дитя,
Ты оставила у меня на стене след своего когтя,
Я отнес его в музей, мне сказали, что ты динозавр, скажи, что это не так.
— Мы с вами единомышленники, мы хотим страну освободить от злокачественной опухоли. Вы понимаете, что это минута историческая? Мы стали людьми значительными, месье Марешаль. Робеспьер и Сен-Жюст, наверное, чувствовали такое же волнение.
— Психиатры это выяснят на суде.
— Каком суде?
— Вашем. Они, наверняка, скажут, что вы одержимый, параноик, но главного не скажут, потому что это слово не принято в юриспруденции. А главное то, что вы дурак, Моро. Но не расстраивайтесь, вы не первый. История уже знавала Савонаролу, ФукеТенвиля. Чрезмерный порядок не менее опасен, чем хаос. Я коррупцию ненавижу, также, как и вашу мораль.
Россия — это континент, который притворяется страной, Россия — это цивилизация, которая притворяется нацией.
— Мы плывем на лодке!
— У вас есть лодка? Где вы ее взяли?
— Вообще, это скорее самолет... наполовину... Мы на самолодке.
Хотя я постепенно преодолевал благоговейный страх перед строениями, преобладающими здесь, в Блуте, это местечко меня пугало. Я видывал менее прочные на вид горы!