— Это невозможно. Я бы знал, если бы убивал людей.
— Точно? У тебя не было провалов в памяти? Ощущения потерянного времени?
— Ты... сумасшедшая.
— Нет, но вот ты — возможно. Ты носишь кольцо, которое позволяет обманывать смерть, Рик. Сколько раз ты можешь умереть, прежде чем оно изменит тебя? Я думаю, что ты болен, и хочу помочь тебе. Подобное уже происходило почти что 100 лет назад.
— Елена...
— Рик, боюсь, что она права.
— Он больной убийца!
— Просто ты забыла о нем все хорошее.
— Не знаю, какое хорошее перевесит столько плохого.
— Как Джереми?
— Ненавидит меня. Ненавидит жизнь. Ненавидит то, что мы даже пообедать не можем так, чтобы перед десертом никто не умер!
— Аларик, спасибо тебе за все.
— Ты можешь поблагодарить меня завтра. И послезавтра, и послепослезавтра...
— Чувак, да ладно! Так и знал, что ты подслушивал.
— И послепослепослезавтра...
– О Боже! Ты напугал меня.
– Вношу свой вклад в ночной дозор.
– Спасибо. За то... что охраняешь нас. Меня.
– Это ведь я. Твой верный телохранитель. Тихий и невозмутимый.
– Ты пил? И ты грустный – плохое сочетание.
– Нет, я не грустный. Грусть – это эмоции, свойственная тем, кому не всё равно.
– Да ладно, Деймон. Это не правда. Тебе не всё равно.
— Чем ты занят?
— Тебя жду.
— Лежа на месте нашей первой встречи?
— Хочется красивого жеста.
— Все плохо? Да?
— Кажется мне положен танец, Мисс Гилберт.
— Дэймон, просто ответь. Что случилось?
— Пожалуйста, потанцую со мной, Елена. Потанцуй со мной, это должна была быть самая важная ночь.
— Ответь уже. У тебя на лице написано, все очень плохо?
— Кай связал тебя с Бонни. Пока она не умрет, ты не проснешься.
— Что?
— Елена, он победил.
— И что ты сделаешь? Дэймон?
— Могла бы сказать, как мне поступить.
— Я знала, что ты сделаешь.
— Ты знала, что злой, эгоистичный Дэймон Сальваторе откажется от любви всей жизни, чтобы спасти ее подругу?
— Я знала, что любовь моей жизни не оставит своего друга, даже если ему придется немного пожить без меня.
— Без тебя здесь станет очень скучно.
— Нет, Дэймон, ведь ты не будешь просто сидеть и ждать меня.
— Я подумал устроить голодовку. В процессе сушки время течет быстрее.
— Дэймон, у нас ничего не выйдет, если ты просто закроешься. Ты должен жить своей жизнью. Наслаждаться ей. Я хочу, чтобы ты был счастлив, а теперь можно и потанцевать. Ты готов к этому.
— Провести шестьдесят лет без любви всей своей жизни, как к такому можно быть готовым?
— Я люблю тебя, Дэймон Сальваторе.
— И я тебя люблю.
— Что, и никаких: «Я здесь, чтобы отомстить за своего надоедливого младшего брата»?
— Люди умирают, мы двигаемся дальше.
— После того как отключим человечность. Это так печально для парней, правда. Их невероятный образец человеческой непорочности.. Исчез.
— Я прощаю тебя.
— Что?
— Я прощаю тебя. Ты не родилась злой, жизнь сделала тебя такой. Ты была слишком молода, когда потеряла всех, о ком заботилась... и у тебя нет семьи, которая бы присматривала за тобой. Знакомо?
— Аларик, спасибо тебе за все.
— Ты можешь поблагодарить меня завтра. И послезавтра, и послепослезавтра...
— Чувак, да ладно! Так и знал, что ты подслушивал.
— И послепослепослезавтра...
— Сколько ему нужно, чтобы прийти в себя?
— Пару дней... плюс минус...
— Но пару дней прошло.
— Значит плюс.
Cлайд с цитатой