Нет ничего лучше историй, рассказанных ветреной ночью, когда люди находят тёплое укрытие в холодном мире.
Прежде чем удалять соринку из глаза ближнего своего, займись бревном в собственном глазу.
Нет ничего лучше историй, рассказанных ветреной ночью, когда люди находят тёплое укрытие в холодном мире.
Прежде чем удалять соринку из глаза ближнего своего, займись бревном в собственном глазу.
Время — это замочная скважина. Да, наверное, так и есть. Иногда мы нагибаемся и заглядываем в эту скважину. И ветер, который мы чувствуем у себя на лице — ветер, дующий сквозь замочную скважину, — это дыхание живой вселенной.
Если женщина действительно помнила бы, как было больно при родах первого ребенка, сказала однажды моя мать, она никогда не родила бы второго.
Если суд не возражает, я бы хотел продолжить давать показания. Эту историю важно рассказывать в хронологическом порядке, чтобы избежать выдёргивания деталей из контекста... Ну, ещё сильнее, чем они уже были выдернуты.
Разве женщина не имеет права на гордость? Разве не имеет она права хотя бы на такую малость, когда не осталось больше ничего и это единственная монетка, завалявшаяся в кошельке? Да, имеет. И еще раз да. И еще раз.
Внешность женщины – это мёд, который завлекает мужчин в улей, где полно жалящих пчёл.