Постепенно сужаю круг доверенных лиц, обрастаю запретами.
Теряю веру в позитивный образ мышления.
Жизнь ключом бьёт, нет.
Лишь остаток фантомных брызг.
Лишь попытка себе доказать, что я человек, а не мышь.
Либо с ней, либо без.
Оправданный риск.
Прошу тебя, Всевышний, услышь, дай силы.
Я знаю, слышишь. Знаю, видишь всё.
Я был дураком, за соблазном стаптывал мелия.
По камнях и стёклам идя босиком.
Прошу тебя, Всевышний, услышь, дай силы.
Я знаю, слышишь. Знаю, видишь всё.
Я был дураком, не видел, что творят за спинами.
Теперь мало кому есть дорога в мой дом.
С мокрыми глазами бегом обнять всех близких.
Вы удивитесь, я ничего не скажу.
А если вдруг в последний раз, последний раз вас вижу.
И от этой мысли к себе сильней прижму.
Вы так рядом, но и так далеко.
Берите то, что надо, хоть целиком душу.
Отдать себя на самом деле так легко,
Трудней найти того, кому всё это нужно.
До последней капли, до последнего слова
Не опущу руки, пока ваши глаза рядом.
Я буду падать, пускай буду вставать снова.
То, что люблю я, для меня всегда будет свято.
Кстати, внутри без тебя будет мучительно пусто,
Но у меня сердце большое, яркое,
Оно просто немного потускнет...
Знаешь, у меня складывается такое чувство, будто моя жизнь – это изощренный вид крематория.
Постепенно я привык считать свою жизнь несбывшимся обещанием, но в глубине души подозревал, что несбывшимся обещанием оказался я сам.
Я от души хотел бы быть любезным, но моя глупая застенчивость так велика, что нередко я выгляжу высокомерным невежей, хотя меня всего лишь сковывает злосчастная моя неловкость.
Cлайд с цитатой