Любовница — как независимая республика, которой очень хотелось, чтобы её признали.
— Я очень хотела быть любимой, но почему-то стала любовницей.
— Не вижу разницы.
— Вот и я не вижу, но чувствую.
Любовница — как независимая республика, которой очень хотелось, чтобы её признали.
— Я очень хотела быть любимой, но почему-то стала любовницей.
— Не вижу разницы.
— Вот и я не вижу, но чувствую.
— Я очень хотела быть любимой, но почему-то стала любовницей.
— Не вижу разницы.
— Вот и я не вижу, но чувствую.
Машина не вторая жена, а первая любовница — лежишь под ней дольше и денег тратишь на неё больше.
Жил-был человек. Квартира его была настолько маленькой, что он жил в кровати, кухня его была настолько крохотной, что он завтракал в холодильнике, в душе ему было так скучно, что он лез в чужие. Взгляд его был настолько недальновидный, что он опирался на чужие точки зрения. Мозг его был настолько крошечный, что он пользовался чужим мнением, настроение его портилось так быстро, что он хранил его в морозилке... Как бы он ни пытался научить говорить свое имя, оно не говорило ни о чем. Как бы он ни представлял, он не представлял собой ничего. Он был настолько одинок, что не воспринимал людей, он был настолько не сдержан, что все время держался за телефон, чтобы не натворить. Мир его был настолько внутренним, что остальное время он проводил в виртуальном. Жизнь его была настолько логична, что он чувствовал себя встроенной деталью. Жила-была деталь, которая не знала как ей стать человеком.
Выйти замуж — как уехать в какую-нибудь далёкую незнакомую страну, принять её гражданство.
Память — это любимая комната в моей голове, в которую ты вошел, и мало того что наследил, так еще занял диван. До сих пор не могу никого приглашать к себе в гости.
Извини за сравнение, но твоя любовь, как тошнота, подступает к самому горлу: вырвать страшно, оставить в себе мучительно.