Оборотень не преминул воспользоваться оказией и немедленно пожаловался на подозрительную старуху, живущую в деревне на отшибе. Не иначе как ведьма. Не менее подозрителен в его глазах был деревенский кузнец. Также последние три года ночами высоко в горах что-то подозрительно выло. И особенно подозрительным был новый директор школы гейш – где это видано, чтобы мужчина и самурай заправлял в таком заведении?!
– Не смотри на меня так!
– А как мне на тебя смотреть? – с теплой улыбкой спросил Джин. – Ты похожа на встрепанного воробушка.
– Все так ужасно?
– Екай, который рассуждает о законе кармы? Тебя в столице можно за деньги показывать.
– За деньги я и сплясать могу, – оживился тануки. – Чур, мне – восемьдесят процентов. Остальные двадцать, так и быть, уступлю. Пользуйся, пока я щедрый.
– Мне нужна твоя помощь, – нарушил молчание самханец.
– Мало ли чего кому нужно. Я бы вот сейчас не отказался от запеченного барашка, – Дайхиро мечтательно вздохнул.
– А что Дайхиро? Что Дайхиро-то! – фыркнул оборотень. – Я единственный в этом храме, кто с головой дружит, между прочим. И голова мне подсказывает, что как хотите, а падаль во дворе хорошо бы прибрать. Хоть в ближайшее ущелье оттащить. Так что пойду, займусь.
– А что будет, если я нарушу правила и попадусь, господин Такухати?
Отчего-то ей показалась, что вся эта сцена была задумана директором ради вот этого финального, как будто между делом, предупреждения.
– Увидишь, – обещание в его голосе совсем не понравилось Мие. – Я накажу тебя, лучшая ученица. Надеюсь, наказание тебе понравится.
Такое же бешенство накатывало при виде невинно хлопающего глазами фэнхуна. Майко уже доложили, что тот отнес «директора» куда-то в горы. Летун и не скрывал – да, отнес. А почему не отнести, если хозяин приказал? Да, потом вернулся обратно, потому что приказ, а Хоно давно собственность генерала и помнит, что приказы не обсуждаются… Нет, ему ничего не показалось подозрительным. Генерал говорил с ним мыслеречью, как всегда.
– О, пресветлая Аматэрасу и духи гор! – взмолился оборотень. – Клянусь, что буду кушать мясо не чаще одного раза в день и любить не больше одной… то есть двух женщин в неделю, только дайте мне унести отсюда свой хвост!
Мия следила за танцем учениц с тяжелым сердцем и желала им оступиться, неудачно повернуться или выронить веер.
Это были незнакомые, гадкие мысли. Раньше они никогда не посещали ее во время состязаний. Да, она любила побеждать, но лишь потому, что любила становиться лучшей среди лучших. И никогда не желала другим неудачи.
– Но… – она перевела взгляд на Джина. Тот подмигнул:
– Зуб даю – у него там женщина.
– Но-но! – возмутился тануки. – Так и без зубов можно остаться, рыжий.
Он не искал репутации ловеласа – она нашла его сама. Джин с равной заботой и уважением относился к каждой женщине, с которой его сводила судьба. Неважно, ночь, неделю или месяц они были вместе.
Расставался он тоже без злости и сожалений, храня в душе теплые воспоминания о мгновениях счастья.
Cлайд с цитатой