– Не смотри на меня так!
– А как мне на тебя смотреть? – с теплой улыбкой спросил Джин. – Ты похожа на встрепанного воробушка.
– Все так ужасно?
– Не смотри на меня так!
– А как мне на тебя смотреть? – с теплой улыбкой спросил Джин. – Ты похожа на встрепанного воробушка.
– Все так ужасно?
– Умная, да?
– Я недаром первая ученица, господин Такухати, – сказала Мия, пряча улыбку.
– Гейша-воровка – пятно на репутации гильдии. А она, к тому же, еще и дура.
– Не страшно. Я и сам не всегда понимаю. Это надо чувствовать, – он сверкнул белозубой улыбкой. – Делай так, как подсказывает сердце.
– Спасибо.
– Мне нужна твоя помощь, – нарушил молчание самханец.
– Мало ли чего кому нужно. Я бы вот сейчас не отказался от запеченного барашка, – Дайхиро мечтательно вздохнул.
– Я не хочу! – сказала она, когда директор распустил пояс на ее кимоно.
– Захочешь! – самоуверенно отозвался он. – Тебе понравится.
– Я буду кричать, господин Такухати.
– Если только от страсти, – он запустил руку в ее волосы, заставляя запрокинуть голову.
И тут же возмущенно отпрянул, когда вроде бы покорная девочка до крови прокусила ему губу при попытке поцеловать ее.
– Но… – она перевела взгляд на Джина. Тот подмигнул:
– Зуб даю – у него там женщина.
– Но-но! – возмутился тануки. – Так и без зубов можно остаться, рыжий.
Мужчина должен уметь принимать решения за себя и за женщину. Выбирай, самханский тигр, кем ты хочешь стать – подлецом или дураком?
– Я… не могу. Но я дам ей деньги и свое покровительство. В Самхане мое слово немало весит. Мия сможет сама выбрать свою судьбу.
Дайхиро плюнул в сердцах:
– Ты то ли подлец, то ли дурак, Джин Хо.
Дайхиро сердито спрятал ладони в рукава.
– Пас. Снова пас. Ну что за безобразие! Почему опять «пас»? – вопросил он, потрясая лапками в негодовании. – Уверен, ты жульничаешь, хитрый самханский жук!
– Жульничаю в го? Разве это возможно?
– Вот и я думал, что нет, – тануки оживился. – Давай меняться: я тебе новое кимоно, а ты расскажешь, как это делаешь!
Джин сверкнул белозубой улыбкой:
– А кимоно в соседней деревне сопрешь?
– Позаимствую, – поправил его тануки. – И не в соседней. Где живу – не гажу.
– О, пресветлая Аматэрасу и духи гор! – взмолился оборотень. – Клянусь, что буду кушать мясо не чаще одного раза в день и любить не больше одной… то есть двух женщин в неделю, только дайте мне унести отсюда свой хвост!
Воистину прав был Учитель, говоря, что любая привязанность – суть источник страданий. Вот я привязан к этой презренной веревке, так дай же мне Будда сил отвязаться от нее поскорее!