Пять условий для одинокой птицы:
Первое: до высшей точки она долетает;
Второе: по компании она не страдает, даже таких птиц, как она;
Третье: клюв ее направлен в небо;
Четвертое: нет у ней окраски определенной;
Пятое: и поет она очень тихо.
Пять условий для одинокой птицы:
Первое: до высшей точки она долетает;
Второе: по компании она не страдает, даже таких птиц, как она;
Третье: клюв ее направлен в небо;
Четвертое: нет у ней окраски определенной;
Пятое: и поет она очень тихо.
Я всегда завидовал слабым. Все, кто были рядом с нами, погибли, а потом превратились в пыль. Из-за одиночества мы разделили свои души надвое. Я уже не помню, кто из нас был первым. Может, это даже были не мы. Но только так мы могли избежать одиночества. Я завидовал слабым. Слабые всегда собирались в группы. Я хочу быть слабым. И если это невозможно, то я хочу, чтобы рядом со мной были сильные друзья.
Я одинокий — поэтому сильный,
Я сильный — поэтому одинокий!
У человека есть четыре врага: это страх, ясность, сила и старость. Страх, ясность и сила могут быть побеждены, но не старость. Это самый жестокий враг, которого нельзя победить, можно лишь оттянуть свое поражение.
Обычный человек ищет признания в глазах окружающих, называя это уверенностью в себе. Воин ищет безупречности в собственных глазах и называет это смирением.
Это одиноко — быть самым могущественным из всех, кого ты знал, и быть вынужденным жить в тени.
— Я все время пытаюсь жить по твоим советам, — сказал я. — Может быть, у меня не всегда все получается, но я делаю все, что могу. Можно ли назвать это безупречностью?
— Нет. Ты должен делать нечто большее. Ты должен постоянно превосходить самого себя.
Я также испытал печаль одиночества в своей жизни... Именно поэтому я думал, что он силен, потому что одинок и сражается только за себя. Но это не значит быть сильным. Ты не сможешь стать по-настоящему сильным, сражаясь только за самого себя.
Сила — самый могущественный из четырех врагов. Самое простое, что можно теперь сделать, — это сдаться. В конце концов, такой человек неуязвим; он — господин и хозяин; он начинает с того, что идет на рассчитанный риск, а кончает тем, что устанавливает свои законы; он — властелин.
На этой стадии человек не замечает, как к нему подступает третий враг. И вдруг, сам того не понимая, проигрывает битву. Третий враг превращает его в жестокого и своевольного человека.
— Он что, теряет свою силу?
— Нет. Он никогда уже не потеряет ни силу, ни ясность.
— Чем же в таком случае он отличается от человека знания?
— Человек, побежденный силой, до самой смерти не узнает, как с ней обращаться. Сила — лишь бремя в его судьбе. Такой человек не имеет власти над собой и не знает, когда и как пользоваться своей силой.
— Как же победить третьего врага, дон Хуан?
— Человек должен восстать на него, понять, что сила, которую он якобы покорил, на самом деле ему не принадлежит. Он не должен расслабляться, осторожно и добросовестно относясь к тому, чему он научился. Если он поймет, что ясность и сила при отсутствии самоконтроля хуже, чем заблуждение, все снова будет в его руках. Он узнает, когда и как применять свою силу, и таким образом победит своего третьего врага.