В старости душа не заживает, она долго мучается памятью...
... глядели на карандаш с томленьем слабой души, которая появилась у них из последних остатков имущества, потому что стала мучиться.
В старости душа не заживает, она долго мучается памятью...
... глядели на карандаш с томленьем слабой души, которая появилась у них из последних остатков имущества, потому что стала мучиться.
Old at heart but I'm only 28
And I'm much too young to let love break my heart
Young at heart but it's getting much too late
To find ourselves so far apart.
Если любишь и теряешь — не нужно плакать, со слезами уходят чувства, которые стремительно убывают из души… Если что-то тревожит — выпусти эмоции наружу, не держи их внутри! Если мучают сомнения — избавься от них, старость — состояние, когда человек перестает желать, перестает любить, прекращает движение вперед!
... Иногда ему казалось, что настоящая охота жить только и приходит в старости, а в молодых годах этого понятия нет, тогда человек живет без памяти...
Так наступает старость — не физической немощью — неинтересом ко всему окружающему и особенно — «сложному».
Cтареть начинают всегда с мозга, с сужения мира до четырех стен дома и офиса, с сужения времени до даты рождения, когда восьмидесятые годы XX века — уже дата «до рождества Христова», с сужения интересов.
Старость начинается с угасания воображения и нежелания думать. Нежелания искать.
— У меня были тяжёлые нравственные переживания, — смущённо проговорил Невил. — Это иной раз даёт те же последствия, что и болезнь.
Женщине нужен срок – девять месяцев, чтобы родилась новая жизнь. И человеческой душе нужен определенный срок, определенные болезни и испытания для того, чтобы родилось понимание воли Божией, осознание ее.
— Это в вас, владыко, мужская ограниченность говорит. Мужчины в своих суждениях чересчур полагаются на зрение в ущерб прочим пяти чувствам.
— Четырём, — не преминул поправить Митрофаний.
— Нет, владыко, пяти. Не всё, что есть на свете возможно уловить зрением, слухом, осязанием, обонянием и вкусом. Есть ещё одно чувство, не имеещее название, которое даровано нам для того, чтобы мы могли ощущать Божий мир, не только лишь телом, но и душой. И даже странно, что я, слабая умом черница, принужденнна вам это изъяснять. Не вы ли множество раз говорили об этом чувстве в проповедях, и в частных беседах?