Не жди воздаянья, благие деянья
верша.
Награду сама обретет непреложно
душа.
Вернется плодами – что пальмы
корнями впитали.
В убытке ты будешь едва ли.
Не жди воздаянья, благие деянья
верша.
Награду сама обретет непреложно
душа.
Вернется плодами – что пальмы
корнями впитали.
В убытке ты будешь едва ли.
Есть люди, которые, оказав кому-нибудь услугу, тотчас считают себя в праве ожидать за неё награду; другие, не рассчитывая на прямую награду, ни на минуту, однако, не забывают оказанной услуги и в душе своей признают, что у них есть должники; наконец, бывают и такие, которые всегда готовы услужить, почти невольно, по одному влечению сердца; эти подобны виноградной лозе, которая, вырастив свои грозди, вполне удовлетворена тем, что созрел на ней одной свойственный плод её.
Добродетель служит сама себе наградой; человек превосходит добродетель, когда служит и не получает награды.
То, что считается преступлением в данной местности, на расстоянии сотни лье зовется добродетелью.
Лучшая награда в нашей жизни — это возможность заниматься делом, которое того стоит.
Земля подобна цирку в Древнем Риме.
У каждой колыбели на стене
Невидимый доспех ждет человека.
Пороки там сверкают, как кинжалы,
И ранят тех, кто в руки их возьмет.
И, как стальные чистые щиты,
Блистают добродетели. Арена,
Огромная арена наша жизнь,
А люди — гладиаторы-рабы.
И те народы и цари, что выше,
Могущественней нас, взирают молча
На смертный бой, который мы ведем.
Они глядят на нас. Тому, кто в схватке
Опустят щит и в сторону отбросит
Иль о пощаде взмолится и грудь
Трусливую и рабскую подставит
Услужливо под вражеский клинок,
Тому неумолимые весталки
С высоких каменных своих скамей
Объявят приговор: «Pollice verso!»
И нож вонзится в грудь до рукоятки
И слабого бойца прибьет к арене.