Сталина я отказался играть, потому что нельзя артисту играть человека, не сострадая ему.
Какая роль вам больше нравится? Какую роль вы больше любите? Ну как мать, родившая ребёнка или шесть детей, может любить одного? Не может. Все образы, рождённые мною — все любимые, даже маленькие образы.
Это очень просто, — объясняла она, — я видела, как люди умирают, я видела, как разлучают родных и близких, я каждый день видела голод и жестокость. И убедилась: ничто не может быть важнее сочувствия к страданиям других. Ничто — ни карьера, ни богатство, ни ум, ни положение в обществе. Если мы хотим выжить, мы должны сочувствовать друг другу.
Иногда те люди, которые достойны большего осуждения, достойны и большего сострадания.
Вживаться — это слишком психиатрическое слово. Михаил Чехов говорил, что вжиться можно до сумасшествия...
Если вы увидите детей, мучающих для своей забавы котенка или птичку, вы останавливаете их и учите их жалости к живым существам, а сами идете на охоту, стрельбу голубей, скачки и садитесь за обед, для которого убито несколько живых существ. Неужели это кричащее противоречие не сделается явным и не остановит людей?
Всем, кто занимается охотой, надо посоветовать поставить себя на место тех животных, на которых они охотятся. Пусть они представят себе, каково это — умирать, чувствуя чудовищный страх, когда тебя настигает свора собак и людей с ружьями. У тебя никаких прав, никакой защиты, никакого выхода. Собаки набрасываются на тебя, и подоспевшие люди в тебя стреляют. Почувствуй эту адскую боль от вонзающихся в тебя клыков и пуль. А люди веселятся и радуются: твоя смерть — это для них развлечение.
Я уже не способен на живое сострадание при встрече с кем-нибудь из бесчисленных людей, влачащих загубленную жизнь. И ещё менее стараюсь их оправдать, когда вижу, как легко они находят себе оправдание сами, когда наблюдаю, как высоко они вознесены в собственном мнении, прощены и оправданы самими собой и яростно обвиняют загадочную судьбу, которая якобы их обездолила и чьей невинной жертвой они себя представляют.
Роль сумасшедшего очень удобна
Ты не в себе, но себе на уме
Ты из засады за всем наблюдаешь подробно
Делаешь ход, и уверен, что ты на коне.
Но, на подобном пути надо не задержаться
И воспитать сумасшедших, таких же, как ты
И научить идиотами их притворяться
В жизни своей воплотишь ты любые мечты.
Вот победил ты злодея и сам стал злодеем
Вот обманул хитреца, ну и стал хитрецом
Именем правды и истины мерзость затеяв,
Ты остаёшься с невинным, блаженным лицом.
Только дурак может вверх устремляться
И лишь безумному — вера под стать
Может быть, братцы, нам всем постараться
Не доверяться шутам и паяцам
А, переделав наш мир, всем безумными стать.
Cлайд с цитатой