Раздавай себя, черт с тобой, но оставь хоть немножко мне.
Возможно, ты цветок на лугу,
А может, ветерок в волосах —
Тебя я удержать не могу,
Ты вянешь в руках.
Раздавай себя, черт с тобой, но оставь хоть немножко мне.
Возможно, ты цветок на лугу,
А может, ветерок в волосах —
Тебя я удержать не могу,
Ты вянешь в руках.
Если б не было тебя,
Я б выдумал себе любовь.
Я твои не искал бы черты,
И убеждался вновь и вновь,
Что это все же ты.
Одиннадцатого решаем задачу — как не поехать к друзьям на дачу.
Но все же едем. Итог известен: Включая двенадцатое куролесим.
Тринадцатое! Пока не поздно! Пора прощаться с Дедом Морозом.
И вся Россия с огнем в груди Кричит ему: — «Дедушка! Уходи! [и Снегурку свою забирай!]»
Если б не было тебя,
Я б выдумал себе любовь.
Я твои не искал бы черты,
И убеждался вновь и вновь,
Что это все же ты.
Значит буду писать и курить,
Раздирая гримассами рот,
Потому что иначе меня разорвёт,
Как об стену пакет молока!
Город, где я напиваюсь, еще не проснувшись -
Иначе не выйти под северный дождь,
Не пробраться меж каплями,
Чтоб как-нибудь выразить всё же твою невыразимую сущность,
А, может быть, даже несмело шепнуть
Незатейливый комплимент...
Вобщем, все тормоза и зануды редкие,
Что математики, что электрики.
Первых я видел в гробу в белых тапочках,
Электрики мне вообще до лампочки!
А на площади митинг идёт,
Как положено нынче в стране.
Распалившийся братской любовью народ
Апплодирует братской войне
Город гранитных грифонов, гордыни и гнева -
Меланхолично застыла Нева,
Словно в воду опущена.
Мне всё мерещится в небе твоем зеленоглазая дева,
А небо-то слепо, как слепок с лица
Убиенного Пушкина...