Работа мысли остается при нас дольше любого другого увлечения, ею наслаждаешься и тогда, когда все прочее уже отнято.
Без кнута и пряника люди приходят к мысли, что их наслаждение благами естественно.
Работа мысли остается при нас дольше любого другого увлечения, ею наслаждаешься и тогда, когда все прочее уже отнято.
— Надо думать своим умом!
— Хорошо, что не твоего ума дело.
Я думаю глоткой. Мои мысли — если они у меня вообще есть — это вой; они ничего не объясняют, они вопят.
Вот люди и сидят сложа руки. Сидят и мечтают : «А вот бы...» И так уходят годы. В итоге появляется мысль:»А не попробовать ли чего-то другого?»Дело заканчивается адвокатами и чеком на алименты в почтовом ящике. И какие тут уж перспективы. А все могло быть иначе, если бы двадцать лет назад не опустили планку стандартов и ожиданий. Ибо счастье требует борьбы. Оно вырастает из проблем. Оно не появляется вдруг из земли подобно маргариткам и радугам.
Когда хочешь побыть наедине с собственными мыслями, приходится вставать раньше, чем кто-либо в этом доме.
Когда ты счастлив, ты наслаждаешься музыкой. Когда ты грустишь, ты вникаешь в текст песни.
Взгляни на сей изукрашенный образ, на тело, полное изъянов, составленное из частей, болезненное, исполненное многих мыслей, в которых нет ни определённости, ни постоянства.
Мы забываем свои исполнившиеся желания, но чтобы желать — надо стать слабым, чтобы чувствовать — закрыть глаза и уши. Лишь в сказке наказанием за исполнившиеся желания бывает потеря воспоминаний. В жизни — наградой за потерю памяти служат желания.
Скажи, прочитав книгу, ставшую тебе другом, ты не мечтал порой забыть ее — и прочитать заново? Тебе не приходилось водить друзей в кино на фильм, который уже видел — и наслаждаться их восторгом?
Ты ценил то, что давалось легко — или то, что достигалось трудом? Жажда сильнее в пустыне. Сила наполнена слабостью. И ее имя — равнодушие. Лишь слабому интересна борьба!
— Мы обсуждаем измену!
— Не притворяйтесь, будто не думали об этом.
— Конечно думал, мысли — это не измена.