Вот чей-то нож мне воткнутый в спину.
Вот – вся разбитая – друга машина.
Сотня свечей, в стену встроенный шкаф,
Блики на стенах и давящий страх…
Истину явит бутылка с вином,
Выбор твой сделан – на мне иль на нем?
Звезды ночные, зовущий диван –
И друг, на руках, умирает от ран?
Но я оставляю себе право на страшные сны,
Право гореть от весны, к небу идти по золе.
Если ты сможешь — возьми, если боишься — убей.
Все, что я взял от любви — право на то, что больней.
Стены палаты, приятная лень
И санитара зловещая тень!
Из мертвой скалы бьет Живая Вода, -
Вспомню я то, что забыл навсегда…
Глупая шутка. Школьный урок.
Палец ласкает холодный курок.
Цели – понятны, пути – не ясны.
Пора мне проснуться, позабыв эти Сны!
... Ведь только во сне у нас вырастают бабочкины крылья, и эти пёстрые радужные крылышки позволяют нам вырваться из самой тесной, самой крепкой тюрьмы и взлететь в бесконечную высь...
Сны могут убивать, — прошелестела Первая. — Достаточно поверить, что сон — это уже не совсем сон, что ты не только видишь его, но и начинаешь жить в нем… Как только сон перестает быть сном, он становится опасен для того, кто верит в него!
Все, с чем мы встречаемся в сновидении — это части нас самих. Сон — это своеобразное раздвоение личности, но не настоящее сумасшествие. Сначала мне в это не верилось, но потом я понял. В каждом из нас идет борьба. Разные силы, живущие в нашей душе, словно бы раздирают ее на части.
Когда мы бодрствуем, эта борьба выражается внутренним диалогом. Иногда даже спором, который мы ведем сами с собой. Мы ведь постоянно о чем-то думаем, дискутируем внутри своей головы. Если бы этой внутренней борьбы не было, то нам и думать бы не пришлось. Все было бы очевидно, а об очевидном нельзя дискутировать. Так что эта борьба идет. Во сне же борющиеся в нас силы обретают некие образы, подчас страшные, превращаются в символы.
Cлайд с цитатой