Официанты из «Садко» спокойно едут домой,
И в их багажниках трясутся рюкзаки со жратвой.
Они не курят натощак, и за спиной у них филфак, а может ГИТИС.
Официанты из «Садко» спокойно едут домой,
И в их багажниках трясутся рюкзаки со жратвой.
Они не курят натощак, и за спиной у них филфак, а может ГИТИС.
Ровно в полночь, а точнее, в ноль минут и ноль часов,
Запирают свои двери на тяжёлый засов.
Все рестораны и кафе, и только люди в галифе встают у входа.
И запускают злых собак в универмаг «Гостинный двор»,
Чтоб видел каждый хулиган, каждый жулик, и вор,
Что даже если он хитёр, он, чего доброго, не спёр добро народа!
Ленинградская ночь застыла в фазе Луны,
И c вечерней смены едет гордость нашей страны,
Их везёт домой метро, сотрясая нутро тротуаров.
Зато Алиса и Лариса внутри уже давно,
И скоро Джона или Криса, что в общем всё равно,
Возьмут тихонько за хомут, посадят в тачку и свезут домой к Марине.
Им тоже хочется иметь последней моды шелка,
Выходит, нужно всё успеть, покуда грудь высока,
И, значит, принцип этих дам — все флаги в гости будут к нам -
вполне невинен!
И у метро о чём-то спорят герои кабаков,
Их давно пора разнять, да только нету дураков.
Бойцы милиции молчат, и только барышни кричат: «Остановитесь!»
Ленинградское время — ноль часов, ноль минут.
Ленинградское время — ноль часов, ноль минут...
Ленинградское время...
Ты словно в стае бегемотов от зари до зари.
На фестивале идиотов я был бы членом жюри.
Оглянись, ты же стала взрослей!
Согласись, ты устала от блеска огней,
Потеряла любовь, респектабельной став,
Но, признайся, твой папа, твой папа, твой папа... Был прав!
С той поры прошел уже не год, не два,
Но запомнил крепко я его слова.
Двух шагов без тормозов не мог пройти,
Но авария случилась на пути!
Нас ненавидели те,
Кто труслив в темноте.
Они считали, мы мешаем им жить.
И лишь с учетом того,
Что десять против одного,
Нас в результате смогли победить.