Хватит. У меня достаточно причин, чтобы сойти с ума, не давай мне ещё один повод.
Альбьери свихнулся, сбежал в Марокко и увёз с собой крестника! Причём он делает всё это без алкоголя, без травки, без наркотиков, а сумасшедшим считают меня — Лобату.
Хватит. У меня достаточно причин, чтобы сойти с ума, не давай мне ещё один повод.
Альбьери свихнулся, сбежал в Марокко и увёз с собой крестника! Причём он делает всё это без алкоголя, без травки, без наркотиков, а сумасшедшим считают меня — Лобату.
Альбьери свихнулся, сбежал в Марокко и увёз с собой крестника! Причём он делает всё это без алкоголя, без травки, без наркотиков, а сумасшедшим считают меня — Лобату.
— В конце месяца я женюсь.
— На ком?
— На Эдне, моей секретарше.
— Почему на Эдне?
— Не знаю, так получилось.
— Как получилось? Это что, получилось само собой, без твоего участия?
— В какой-то степени.
Пьянка есть добровольное упражнение в безумии. Если и выпивать, то поменьше и пореже. И только если нужда в этом есть.
Он вспоминает одну картину, в которой психиатр уверяет своего клиента, героя картины, в том, что если человек задаётся вопросом, нормален ли он, то он наверняка нормален. Настоящие шизики всегда твёрдо уверены в своей нормальности. Поэтому он, скорее всего, нормален, раз способен подвергать этот факт сомнению.
Если бы отдельные люди вели себя, как целые народы, — на них давно бы надели смирительную рубашку.