Опсихопатиться до мозга костей.
Медицина учит, что холостяки обыкновенно умирают сумасшедшими, женатые же умирают, не успев сойти с ума.
Опсихопатиться до мозга костей.
Медицина учит, что холостяки обыкновенно умирают сумасшедшими, женатые же умирают, не успев сойти с ума.
Болезнь моя только в том, что за двадцать лет я нашел во всём городе только одного умного человека, да и тот сумасшедший!
— Друг мой, я к тебе с просьбой! — обратился он к доктору. — Дело вот в чём... Меня хотят окрутить во что бы то ни стало... Чтобы избегнуть этой напасти, я придумал показать себя сумасшедшим... Гамлетовский приём, в некотором роде... Сумасшедшим, понимаешь, нельзя жениться... Будь другом, дай мне удостоверение в том, что я сумасшедший!
— Ты не хочешь жениться? — спросил доктор.
— Ни за какие коврижки!
— В таком случае не дам я тебе свидетельства, — сказал доктор, трогаясь за свою куафюру.— Кто не хочет жениться, тот не сумасшедший, а напротив, умнейший человек... А вот когда захочешь жениться, ну тогда приходи за свидетельством... Тогда ясно будет, что ты сошёл с ума...
Жениться можно богатым, бедным, слепым, юным, старым, здоровым, больным, русским, китайцам... Исключение составляют только безумные и сумасшедшие, дураки же, болваны и скоты могут жениться сколько им угодно.
Но ведь мне хорошо, и я никому не делаю зла; значит, в моих галлюцинациях нет ничего дурного.
Оказалось, что я, мыслитель, не усвоил себе ещё даже техники мышления и что распоряжаться своей собственной головой я так же не умел, как починять часы. Первый раз в жизни я мыслил усердно и напряжённо, и это казалось мне такой диковиной, что я думал: «Я схожу с ума!» Чей мозг работает не всегда, а только в тяжёлые минуты, тому часто приходит мысль о сумасшествии.
Ты не сумасшедший, а просто чудак. Шут гороховый. Прежде и я всякого чудака считал больным, ненормальным, а теперь я такого мнения, что нормальное состояние человека — это быть чудаком. Ты вполне нормален.
Спрашивают меня, за что я люблю эту мегеру? Правда, эта женщина не стоит любви. Она не стоит и ненависти. Стоит она только того, чтобы на неё не обращали внимания, игнорировали её существование. Чтобы любить её, нужно быть или мной, или сумасшедшим, что, впрочем, одно и то же.
Если бы отдельные люди вели себя, как целые народы, — на них давно бы надели смирительную рубашку.