Ведь одна ласточка не делает весны и один [тёплый] день тоже; точно так же ни за один день, ни за краткое время не делаются блаженными и счастливыми.
Но не ясно ли: блаженство и зависть — это числитель и знаменатель дроби, именуемой счастьем.
Ведь одна ласточка не делает весны и один [тёплый] день тоже; точно так же ни за один день, ни за краткое время не делаются блаженными и счастливыми.
Но не ясно ли: блаженство и зависть — это числитель и знаменатель дроби, именуемой счастьем.
Один мудрец сказал:
Разве ты будешь рад вещам, в которых есть неполноценность?
Их тленность притупляет радость и унижает счастье ценность.
Уходит с грустью день, его другой сменяет,
Он полон счастьем, но так вечно не бывает.
Но не ясно ли: блаженство и зависть — это числитель и знаменатель дроби, именуемой счастьем.
Иметь в себе самом столько содержания, чтобы не нуждаться в обществе, есть уже потому большое счастье, что почти все наши страдания истекают из общества, и спокойствие духа, составляющее после здоровья самый существенный элемент нашего счастья, в каждом обществе подвергаются опасности, а потому и невозможно без известной меры одиночества.
Счастье — своенравное божество, что так часто обращается против своих самых горячих поклонников, поражает мудрых и благодетельствует глупцам, — Счастье, которого от века ищут люди, мечтая подчинить его своей воле.