Ведь одна ласточка не делает весны и один [тёплый] день тоже; точно так же ни за один день, ни за краткое время не делаются блаженными и счастливыми.
Но не ясно ли: блаженство и зависть — это числитель и знаменатель дроби, именуемой счастьем.
Ведь одна ласточка не делает весны и один [тёплый] день тоже; точно так же ни за один день, ни за краткое время не делаются блаженными и счастливыми.
Но не ясно ли: блаженство и зависть — это числитель и знаменатель дроби, именуемой счастьем.
Один мудрец сказал:
Разве ты будешь рад вещам, в которых есть неполноценность?
Их тленность притупляет радость и унижает счастье ценность.
Уходит с грустью день, его другой сменяет,
Он полон счастьем, но так вечно не бывает.
Но не ясно ли: блаженство и зависть — это числитель и знаменатель дроби, именуемой счастьем.
Иметь в себе самом столько содержания, чтобы не нуждаться в обществе, есть уже потому большое счастье, что почти все наши страдания истекают из общества, и спокойствие духа, составляющее после здоровья самый существенный элемент нашего счастья, в каждом обществе подвергаются опасности, а потому и невозможно без известной меры одиночества.
Человек приходит в мир не для того, чтобы быть счастливым, а чтобы созидать и оставить после себя нечто великое.
Тот, кто переполнен радостью, не наблюдателен: счастливцы — плохие психологи. Только беспокойство предельно обостряет ум, только ощущение опасности заставляет быть зорче и наблюдательней.
Счастье ограничено: бесполезно насиловать реальность, чтобы стать счастливым, не получится.