Иногда папарацци следят за мной, но это происходит не часто. Как правило, только если до меня в этом месте уже побывала какая-то другая знаменитость. Мне достаются одни «объедки».
Когда ты попадаешь в шоу-бизнес, твоя жизнь больше не принадлежит тебе, потому что люди хотят знать, что ты делаешь, где ты живешь, во что ты одеваешься, что ты ешь, — и ты должен считаться с желаниями этих людей.
В течение нескольких лет меня преследовали от 10 до 15 мужчин, почти на ежедневной основе. Мне приходилось бежать по улице в полночь с десятью мужчинами, преследующими меня. И тот факт, что в руках у них были фотокамеры, делало это преследование законным
Я знаю, что делать с папарацци. Я буду каждую ночь в течение трех месяцев проводить с известной актрисой: одну ночь с Холли Берри, одну с Сальмой Хайек, потом прогуляюсь по пляжу, держась за руки с Леонардо ДиКаприо... Так я сведу их с ума.
Меня это всегда изумляло: суметь самое высокое из доступных человеку чувств, сострадание, превратить в ядовитое жало. Звучит-то как: «острая жалость».
Пресс-секретарь — в современном мире фигура поважнее танковой дивизии, ее огневая мощь огромна, пресс-секретарь вот-вот станет по должности важнее военного министра.
Как часто бывает в литературных отношениях, те, против кого журнал мог быть направлен, нанесли упреждающие удары.
Я встречал много известных людей и только один человек из многих был в жизни таким же, как и на экране. Это Джордж Клуни, на остальных — не смотрите ни в коем случае. Они все намного толще, страшнее, чем на фото в социальных сетях. Это правильно поставленный свет делает из них «идеалы». Молодые люди смотрят на эти фото и думают: «Вау, я тоже хочу быть как они!». Но ведь это непостижимая мечта.
Cлайд с цитатой