— Он дразнится на каждой перемене, что я втрескался в Оксанку Тищенко.
— А ты втрескался?
— Да, — признался мальчик.
— Тогда по морде! — посоветовала мать.
— Я не могу — по морде, — сказал он.
— Почему?
— Морда глазами смотрит...
— Он дразнится на каждой перемене, что я втрескался в Оксанку Тищенко.
— А ты втрескался?
— Да, — признался мальчик.
— Тогда по морде! — посоветовала мать.
— Я не могу — по морде, — сказал он.
— Почему?
— Морда глазами смотрит...
Я, конечно, не хочу сказать, что ум и печаль – это гири, которые не позволяют нам воспарить над нашей жизнью. Но, видно, это тяжелое, как ртуть, вещество с годами заполняет пустоты в памяти и в душе.
Те самые пустоты, которые, наполнившись теплой струей воображения, могли бы, подобно воздушному шару, унести нас в просторы холодного весеннего ветра.
Я так люблю твои бредни, что, когда ты говоришь, мне хочется поцеловать звуки твоего голоса.
Венецианская маска... притягивает и отталкивает своей неподвижностью, фатальной окаменелостью черт. Как бы человек, но не человек, — символ человека. Пугающая таинственность неестественной улыбки, застылое удивление. Иллюзия чувств. Иллюзия праздника. Иллюзия счастья.
... во взглядах многолетних супругов всегда содержится нечто большее, чем любовь или бытовая привязанность: в них содержатся годы, тысячи проспанных вместе ночей...
По поводу же так называемой идеальной любви… Для меня идеальная любовь — это сильное духовное и физиологическое потрясение, независимо от того, удачно или неудачно в общепринятом смысле оно протекает и чем заканчивается. Я полагаю, что чувство любви всегда одиноко и глубоко лично. Даже если это чувство разделено. Ведь и человек в любых обстоятельствах страшно одинок. С любым чувством он вступает в схватку один на один. И никогда не побеждает. Никогда. Собственно, в этом заключен механизм бессмертия искусства.
... Как меня угораздило тебя полюбить? Не влюбиться; мне втюриться в живописную рожу — плюнуть раз. А вот нет же: так нестерпимо полюбить — как нарыв в сердце, и невозможно жить, когда отнимаешь руку...
… Педагог, не способный продемонстрировать ученику то, чего от него требует сам, — мошенник и пустобрёх.